Двор Чудес
Шрифт:
– Того, кто посмел поднять на тебя руку, я бы убил два раза, – прошептал вампир с любовным пылом, вызвавшим у меня тошноту.
– Простолюдины умирают только раз, Алекс, – возразила я, изящно улыбнувшись. – Лишь аристократам иногда позволено возрождаться с помощью Тьмы.
– Счастливчики! И ты, дорогая Диана, уже на пути к вечной жизни. Ты предотвратила покушение на монарха, выиграла почетное место королевского оруженосца. И вот теперь убила подлого повстанца. Ты просто коллекционируешь подвиги. Эпатаж! Разве не я предсказывал тебе триумф при Версале?
Он заговорщически улыбнулся и незаметно кивнул в сторону Нетленного, все еще окруженного роем услужливых камердинеров.
– Держу
Если пылкость Мортанжа просто отталкивала, то перспектива, о которой он упомянул, наводила откровенный ужас. Нетленный разрешал трансмутацию оруженосцев после завершения их службы при Дворе. Для всех «лизоблюдов мертвых» получить статус бессмертного – высшая честь, недостижимый Грааль. Для меня же – проклятие, которое нужно избежать любой ценой.
Раздался голос Главного Камергера, заглушивший разговоры присутствующих:
– Король раздет!
Главный Вампир империи возвышался во всем черном: блузе, коротких штанах и шелковых чулках. На нем не было жюстокора с нашитыми галунами и кюлотов-ренгравов [10] с лентами.
Церемония раздевания вместо того, чтобы приблизить придворных, отдаляла Короля от них: без многочисленных слоев ткани, поглощавших холод, тело суверена беспрепятственно излучало ледяную, полярную ауру. Расстегнутый воротник открывал массивную белую шею с темно-синими, почти некротически черными прожилками. Словно в венах Нетленного текла не священная кровь, а сам Стикс – река подземного царства мертвых, наполненная Тьмой…
10
Ренгравы – принадлежность мужского костюма. Юбкоподобные штаны до колен, отделанные кружевами.
Под руководством Экзили небольшая армия врачей в темных мантиях и высоких конических шляпах пришла на смену камердинерам. Они измерили несуществующий пульс монарха, прослушали его бронзовыми инструментами причудливых форм, ощупали бледную кожу. Не знаю, что они узнавали таким образом: здоровье Короля в течение трехсот лет было публичным спектаклем, как и все аспекты его бессмертной жизни. В конце этого барочного ритуала Экзили вручил своему господину хрустальный флакон, наполненный рубиновой жидкостью:
– Ваше лекарство для приема на рассвете, Сир: Богемская кровь, приправленная специями фараонов для укрепления Ваших королевских органов перед сном.
Нетленный, прижав флакон к металлическим губам, осушил его одним глотком.
– Король изволит почивать! – объявил Главный Камергер.
Привратники бросились натягивать толстые бархатные шнуры, чтобы выпроводить толпу. Если большая часть Двора могла наблюдать за началом церемонии Большого Отхода ко Сну в кулуаре, то в гробнице дозволялось присутствовать только самым знатным вельможам… В том числе оруженосцам.
Не успел швейцарский гвардеец торжественно распахнуть двустворчатую дверь в аванзал, за которым находился черный вестибюль, как присутствующие узрели на непроницаемо темной, монументальной стене усыпальницы среди барельефов неожиданное светлое пятно… большой конверт, на котором крупными буквами от руки было выведено:
«Вниманию Короля Тьмы
от Дамы Двора Чудес»
Меня больше всего поразила белая сургучная печать, похожая на самую настоящую, королевскую. Только вместо солнца красовался серп луны – дерзкий
По рядам придворных пробежал приглушенный ропот.
– Дьявол! – выругался Мелак.
– Неслыханное оскорбление! – прошипел Экзили.
Бонтан поспешил убрать конверт, а Главный Камергер принялся заискивающе извиняться:
– Сир, не понимаю. Ни у кого нет доступа в аванзал… – Слуга заикался. Ленты на одежде тряслись от страха. – Все послания проходят через кабинет королевской почты… Я прикажу бросить это в огонь!
– Убирайтесь, бывший Камергер, – изрек Нетленный, словно плеснул ядом.
Золотая маска повернулась к Бонтану:
– Кем бы ни была эта персона, которая осмелилась оставить письмо на двери усыпальницы, она хотела вызвать скандал и опозорить Нас перед Двором. Затея провалилась. Мы не позволим Себя запугать. Бонтан, читайте!
– Э-э… Сейчас, Ваше Величество? – запинаясь, переспросил слуга.
– Заставите Нас повторить приказ еще раз и уступите место Бонтану XXII! – прорычал монарх.
Дрожащими руками перед изумленными придворными Управляющий Замка вскрыл конверт, достал письмо и приступил к чтению:
«Король Людовик,
Недавно в этой усыпальнице вы соприкоснулись с Абсолютной Смертью. Заговор потерпел справедливое поражение, но сколько других тайн замышляется здесь, в Версале, и еще больше в Париже?
Как солнце не может светить одновременно повсюду, так и ваша бдительность не может охватить всю империю сразу. Чтобы освещать мир вокруг, вам нужны другие вампирические звезды.
Мы, Дама Двора Чудес, вышли из тени, чтобы заявить о Себе и предложить вам следующий союз.
Наш Двор на глубинах Парижа управляет армией упырей и мерзостей, силу которых ваша полиция смогла прочувствовать за последние месяцы. Фактически Мы являемся истинной правительницей столицы. Освободите Париж от своих бесполезных войск и оставьте город нам.
Вице-короли и вице-королевы Англии, Испании и остальных государств Магны Вампирии сидят на тронах от Вашего имени. Сделайте нас вице-королевой Парижа, и мы станем добрыми соседями, подобно Луне, которая царит на небе в отсутствии Солнца.
Получив отказ, мы решительно выступим против Вас.
Помните: когда два светила встречаются на небосводе, Луна затмевает Солнце, а не наоборот».
На протяжении всего чтения бедный Бонтан не переставал трястись. От угрозы, содержавшейся в последних словах письма, зубы старика мелко застучали.
– Под… подписано… Эката [11] , Дама Двора Чудес, – прошептал он, закончив чтение.
Король, бесстрастно выслушав послание, выхватил его из рук слуги и сунул под нос Мелаку.
– Кто? – прорычал он. – Кто эта так называемая Дама Чудес, которая хочет отнять у Нас Париж и превратить его в свое вице-королевство? Мелак, вы ответственны за столицу. Отвечайте!
11
H'ecate (фр.) – древнегреческая богиня лунного света и ночной нечисти. По-французски имя произносится как «Экат». В русской версии – это богиня Геката.