Двое
Шрифт:
– Давай еду закажем, Марат, – доносится всё тот же хрипловатый голос с ленцой, – твоя спутница голодная.
Кровь за секунду взмывает к щекам, окрашивая их в розовый. Чем я себя выдала?
Я слегка приподнимаю брови, чтобы продемонстрировать мужчине своё недоумение, однако его взгляд опущен в страницы. Высокие скулы, густые тёмные ресницы. Красивый.
– Я буду салат… – я быстро смотрю в меню, чтобы не запнуться на сложном названии, – нисуаз с тунцом и цыплёнка на кедровой доске. Из напитков – вино. Итальянское.
– Могу
– Второе, – выпаливаю я чуть быстрее, чем нужно, и кожей ощущаю взгляд с противоположной половины стола. Расправляю плечи и откидываю назад волосы. Хватит волноваться.
Марат называет свой заказ: сложное название супа, овощной салат и горячее, а потом черёд доходит до Булата. Я подношу ко рту бокал с водой и наблюдаю.
В его манерах есть что-то от хищника: расслабленное и одновременно опасное. От него тоже исходит аура уверенности и роскоши, но к ним примешивается ещё один запах. Доминирующего превосходства. Рядом с ним Марат, который ещё полчаса назад казался мне образцовым кандидатом на роль спасителя, стремительно бледнеет и меркнет.
Мужчина откладывает меню, откидывается на спинку дивана. Наши взгляды встречаются всего на долю секунды, но и этого хватает, чтобы я приняла решение. Если уж следовать задуманному плану, то целью стоит выбирать лучшее. Мне больше не нужен Марат. Мне нужен он.
2
– Я с Меликом позавчера встречался, – Марат выпускает из рук нож и вилку, и они с небрежным звяканьем ударяются о края тарелки. – Сказал, что через него с армянами вопрос решить не получится. Надо кого-то другого искать.
Нахмурившись, мужчина отпивает кофе из крошечной разноцветной чашки и кивает. Мне кажется, ему не нравится, что я становлюсь свидетельницей этого разговора, но вида он, тем не менее, не подаёт.
Марат откидывается на спинку дивана, его рука вновь оказывается за мной, большой палец гладит шею.
– Заскучала, красавица?
Я сдержанно улыбаюсь и кручу головой, мол, нет, не заскучала. Терпеть его прикосновения у меня нет больше надобности, поэтому я тянусь за сумкой и, поставив её на колени, начинаю в ней деловито копаться. Булат не должен думать, что у нас с его другом что-то большее, чем просто ужин.
Когда я по второму разу перебираю нехитрое содержимое сумки, у Марата звонит телефон. Рука на изголовье дивана исчезает, он принимает вызов, громко смеётся.
– Выйду покурить, – негромко сообщает Булат, поднимаясь. Говорит он это не мне, а другу.
Я провожаю взглядом плечистую фигуру и принимаю очередное молниеносное решение. На раздумья у меня времени нет. Нужно действовать.
– Нет, Баш, завтра не получится, – расслабленно закинув ногу на ногу, Марат растягивает губы в улыбке и трет подбородок. – Выходные, сам понимаешь. Качу в Одинцово. Давай в понедельник увидимся…
Я незаметно поправляю вырез платья, трогаю его за колено и говорю шепотом:
– Отойду в туалет.
Марат утвердительно кивает, его ладонь гладит
Лучше и впрямь для начала заглянуть в туалет: поправить волосы, подкрасить губы, но у меня мало времени. Улыбнувшись администраторше, я мельком оцениваю свое отражение в зеркале и наваливаюсь на массивную дверь.
Булат стоит справа от входа. Сигарета зажата во рту, смотрит в телефон. Он высокий, гораздо выше Марата. Да, это правильный выбор.
Я в последний раз поправляю волосы и шагаю к нему. Хорошо, что рядом никого нет. Сегодня всё играет мне на руку.
Заслышав стук каблуков, он отрывается от экрана, и наши взгляды встречаются.
– Захотелось подышать, – поясняю своё внезапное появление и глазами указываю на тлеющий ободок его сигареты. – Угостишь?
Мужчина за секунду оглядывает меня с ног до головы и, не меняя выражения лица, лезет в карман брюк и извлекает оттуда черную пачку. Выверенным движением ударяет по ней, молча протягивает мне.
Я выуживаю сигарету двумя пальцами, стараясь делать это изящно. Подношу ее к губам и, сфокусировавшись на его лице, слегка поднимаю брови:
– Прикуришь?
Свеча одноразовой зажигалки оказывается перед моими глазами, я бережно макаю в неё сигаретный кончик и затягиваюсь. Горький густой дым проникает в лёгкие, за мгновение разъедает их, заставляя меня поперхнуться.
– Крепкие, – я изо всех сил пытаюсь не закашляться, но в уголках глаз всё равно выступают слезы.
Не вынимая сигареты изо рта, Булат молча затягивается, и я тоже следую его примеру. От новой порции никотина начинает плыть голова, а желудок неприятно сжимается, но останавливаться я не планирую.
– Они не крепкие, – он перехватывает мои пальцы до того, как я успеваю сделать следующую затяжку, выдергивает из них окурок и швыряет его в урну. – Курением можно было впечатлить лет пятнадцать назад, но никак не сейчас. То, что ты не умеешь этого делать, тебе только в плюс.
Я даю себе пару секунд, чтобы оправиться от очередного поражения. Да, он не Марат. С ним приёмы, подсмотренные мной в голливудских мелодрамах, не проходят.
– Я собиралась из вежливости составить тебе компанию.
– У тебя уже есть компания на вечер.
Даже отлично, что он это сказал. Теперь я могу ненавязчиво прояснить ситуацию.
– Мы с Маратом познакомились только вчера. Он предложил встретиться, мне было скучно, и я согласилась.
Булат отрывает сигарету от губ, стряхивает пепел и смотрит на меня. На этот раз он делает это совсем не расслабленно, а требовательно.
– А ко мне ты для чего вышла?
Я даю себе секунду, чтобы осмыслить то, что я собираюсь сказать. Юлить и заигрывать с ним не имеет смысла: для этого у меня слишком мало времени, а он слишком умен и наблюдателен. За столом он смотрел на меня, и я уверена, что ему понравилась. Проще выложить на стол все карты. Что я потеряю, если не выгорит? С минуты на минуту он уедет, и у меня не будет второго шанса.