Двое против ста
Шрифт:
– Валяй, парень, – произнес в ответ начштаба. – Но если не сметешь, то вы все расходитесь по домам.
– Законно! – вторично, на сей раз по-блатному оскалился предводитель.
И тут же нанес удар в челюсть. Елизаветина выручила боксерская реакция. Он уклонился, и кулак прошел по воздуху. Сам же начштаба, не мешкая, нанес ответный удар. Второго не потребовалось – предводитель рухнул наземь, не успев даже вскрикнуть. «Не так плохо, – мысленно оценил себя Елизаветин. – А вот если бы не успел уклониться?! Прямой в голову, мгновенная смерть».
– Все, мужики? – спросил Сергей Аркадьевич, оглядев набычившуюся толпу. – По домам, –
Послышались глухие матерные комментарии, тем не менее мужики, хоть медленно и нехотя, начали выполнять «условия договора». Пришедший в себя предводитель помотал головой и присоединился к остальным.
– Что с вами, Сергей Аркадьевич? – взволнованно спросил Михалыч, когда Елизаветин вернулся в машину и сел на переднее сиденье.
Лицо начальника штаба было настолько бледным, что казалось белым, как меловая маска. На лбу видна была испарина.
– Да так, ничего... Двигаем в штаб! – ответил Елизаветин, закрыв глаза.
– Что с вами? – повторил Михалыч.
Ответить Елизаветин не успел, Михалыч подхватил падающее тело. Нащупав пульс и убедившись, что начштаба жив, прапорщик извлек аптечку, стал искать нужные, по его мнению, ампулы.
Скаутский лагерь «Верные друзья»
– Восьмой! – проговорила Лена, закладывая в арбалет предпоследнюю стрелу.
Только что, после ее выстрела, замолчал автоматчик, который сумел зажать всех троих в сосновой роще рядом с корпусом, в котором находился кинозал. Данилин выполнил отвлекающий маневр, изобразив «акробата» [35] . Автоматчик на некоторое время попал в поле зрения ее оптики, и Лена не замешкалась с выстрелом. Теперь террористов было лишь четверо. И, самое главное, Ротмистру, Данилину и Лене удалось отсечь боевиков от кинозала, просматривая при этом возможные огневые точки. Теперь нужно было выйти на связь с генералом Прохоровым, что Ротмистр и не замедлил сделать.
35
Акробат (сленг спецназа) – боец, отвлекающий на себя внимание противника тем, что, появившись на простреливаемом пространстве, выполняет сложные, почти акробатические кульбиты. Его задача не попасть под пули противника, вызвав при этом огонь на себя.
– Сократ Иванович, дети вне опасности, – сообщил Феоктистов. – Террористы не сумели до них добраться. Их всего четверо. Нужно немедленно поднимать наших!
– Все не так просто, Валера, – ответил Прохоров. – Нам с самого верха запретили силовые действия, если нет прямой угрозы жизням детей.
– Но ведь... – начал было Феоктистов и осекся.
Ситуация складывалась парадоксально-абсурдная. Он, Ротмистр, сам только что сообщил Прохорову, что угрозы жизням юных скаутов нет. Это означало, что руководство не даст «добро» на активные действия спецназа. У Феоктистова голова шла кругом. Оставалось по-прежнему надеяться лишь на самих себя.
– Ответственными за операцию являются наш высокий чин и генерал Гладий, – тяжело вздохнув, проговорил Сократ Иванович. – Я сейчас свяжусь с ними, подожди минут десять.
Между тем Рольф, Умар и двое уцелевших
– Ты сказал, что «Альфа» не войдет на территорию! Ты подставил нас, сука! – близким к истерике голосом заорал Рольф.
– Рольф, приди в себя, – не теряя спокойствия, ответил Гиммлер. – Никакой «Альфы» здесь нет, а я рядом, совсем рядом! Немедленно прекрати стрельбу... Я у тебя за спиной!
Рольф невольно обернулся. В самом деле, метрах в восьми от него заколыхались кусты, и из них вышел чуть пригнувшийся, соблюдающий правила передвижения по простреливаемой территории Дмитрий Львович Гладий. Следом за ним показались еще пятеро.
Никита Илларионович Корш-Зарецкий, ГАД и другие
– Мы, Служба внешней разведки, силовые акции не проводим, – произнес собеседник Никиты Илларионовича, сидевший напротив него и неторопливо помешивающий кофе.
Кафе, в котором они сидели, было небольшим, всего столиков на восемь, а сейчас и вовсе астролог Корш-Зарецкий и его собеседник были в нем единственными посетителями.
– Вы поделились информацией с ФСБ, и контрразведка все провалила... – тяжело вздохнув, проговорил в ответ Никита Илларионович. – Молчи, я знаю, что ты скажешь. У спецслужб должно быть одно-единое руководство, один штаб и мозговой центр. Позвони президенту и скажи это ему. На следующей неделе у него прямая линия с читателями «Комсомольского вестника».
– Я вряд ли дозвонюсь, – улыбнулся собеседник. – Чтобы дозвониться до президента, надо быть либо водителем, застрявшим в пробке, либо актером Боярским, либо шестилетней девочкой, которая хочет узнать, какие имена дали щенкам президентского лабрадора.
– Мне надоело быть шутом. Я развлекаю этих мерзавцев, они платят мне... И все чаще мне кажется, что я срастаюсь с ними в единое целое. Они мне теперь как бы приятели. На многие вещи я начинаю смотреть их глазами!
Произнеся давно наболевшее вслух, Никита Илларионович на некоторое время взял паузу.
– А что это за Череп, Ёж и Клыки? – неожиданно спросил собеседник, точно желая немного разрядить атмосферу беседы. – Они действительно обладают магическими свойствами?
– Понятия не имею. Надо спросить у владельца, а он где-то в Африке... Это бывший армейский разведчик, офицер ВДВ. Как-то раз он и его разведподразделение попали в окружение чеченских боевиков. Бойцы заняли круговую оборону, но силы были слишком неравны, продержаться десантники могли не более одного часа. Тогда этот офицер (у него такая странная фамилия – Лапето) приказал беречь патроны, а сам достал невесть откуда этот череп, железку с шипами и клыки и в течение пятнадцати минут проводил с ними какое-то шаманское действо. А еще через десять минут вся разведгруппа успешно вышла из окружения, пройдя в каких-то метрах от не заметивших их боевиков. Этого Лапето окрестили Шаманом, но не прижилось. Ему самому это не нравилось, к тому же так именовали генерала Шаманова... Я случайно узнал эту историю от своего близкого родственника, служившего в те годы в разведке ВДВ. Мне грех было не использовать эту историю. Самое смешное, что ГАД безоговорочно в нее поверил.