Двое из будущего. 1901-...
Шрифт:
Почти через две недели после Рождества по Юлианскому календарю, пятого января третьего года, в воскресенье, в день перед крещением Господним, наша компания торжественно открыла для всего мира наше изобретение — настоящее голосовое радио. Место презентации выбрали в известном торговом месте — Гостином Дворе. Над центральным входом по предварительной договоренности были развешаны пять тарелок-динамиков. Приглашены гости, напечатано объявление в газете и вот, под самый вечер на Невский проспект стали стягиваться любопытствующие люди. Они неспешно заполонили улицу и стояли, переминаясь с ноги на ногу. Кто-то громко разговаривал с соседом, смеялся, кто-то молча лузгал
Я, находясь внутри Гостиного Двор, глянул в широкое, подмороженное окно.
— Кажется, зря мы в газету объявление дали, — промолвил, щурясь против отраженного в окнах солнца. — Народа пришло слишком уж много.
— Хорошо, что много, — отвели Мишка. — Лучше в народе разлетится.
— Так не услышат же ничего. Динамики слабые. А людей на целую улицу. Извозчики пробиться не могут.
— Кому надо — услышат, — отмахнулся Мишка. — Я так считаю, хотят срочной сенсации — потерпят. Скоро уже Клейгельс должен прибыть — обещался. Вот тогда и начнем.
— А царь? Ты ему же тоже приглашение присылал?
— Ага, но он проигнорировал. Никто из его двора не прибыл. Хотя я надеялся на его матушку.
Вместе с нами присутствовали и наши жены. По такому торжественному делу они и приоделись соответственно — все самое лучшее и шикарное. Здесь же находились и журналисты. С блокнотами наготове, карандаши заточены. Что мы им продемонстрируем, они пока не догадывались, но точно знали — будет что-то интересное. Мы просто так такие мероприятия не устраиваем.
— Сколько времени? — спросила утомленная долгим ожиданием Маришка.
— Почти шесть, — глянул Мишка на свои шикарные хронометры из будущего. — Клейгельс опаздывает. Пока не прибудет — не начнем.
Пришлось нам терпеливо дожидаться градоначальника. Хоть он и обещался прибыть в обязательном порядке, но все равно, его опоздание очень нервировало. Наконец, мы заметили, как толпа на улице пришла в подвижное возбуждение. Люди расступались, пропуская несколько крытых повозок.
И вот, появился сам Клейгельс. Уже в возрасте, с посеребренной шикарной бородой, в длиннополой светлой шинели с золотыми погонами. Он довольно бодро соскочил с подножки кареты, неспешно прошел сквозь толпу. Полиция поспешила оттеснить толпу, создать коридор, но не успела — градоначальник не стал дожидаться. Свита его заспешила следом, также просачиваясь сквозь любопытствующих, изредка отталкивая непонятливых локтями. Мишка, увидев его, сорвался с места, выбежал на мороз, на ходу нахлобучивая пышную шапку. Следом и я за ним, вместе с управляющим Гостиного Двора. Успели перехватить градоначальника на улице, перед самым входом. Мишка подскочил к нему первым, встал на пути и…, я готов был поклясться — он огромным трудом подавил в себе желание протянуть ладонь для приветствия. Но вовремя сдержался.
— Добрый день, ваше превосходительство, — поздоровался он с Клейгельсом, чуть склонив голову. — Рад, что вы приехали.
— День добрый, — пробасил градоначальник, протягивая ладонь. — Как же я мог пропустить ваше приглашение. И, кстати, весьма рад знакомству. Михаил Дмитриевич, я полагаю?
— Он самый — Козинцев. А это мой компаньон — Рыбалко Василий Иванович.
Клейгельс пожал руку и мне.
— Ну-с? Вот я и приехал. А теперь может быть вы откроете тайну? Ради чего все это? Ваше приглашение меня весьма заинтриговало.
— Сейчас, сейчас, ваше превосходительство, — ответил Мишка. И показал рукой направление, куда следует пройти. Прямо перед входом в Гостиный Двор нами был сооружен
Клейгельс хмыкнул, пригладил перчаткой усы и степенно прошел на помост. Там он встал на место, куда ему указали, его сопровождающие заняли места вторым рядом. Я и Мишка с супругами встали с двух сторон градоначальника. Народ, видя наше движение, засуетился, пододвинулся ближе, зашушукался. Поднялся небольшой гомон.
— Начинайте, — кивнул Мишка и к трибуне заспешил…, гм…, …ведущий. Человека мы специально наняли, чтобы тот громогласно вещал в микрофон, объяснял публике наше изобретение. Могли бы и мы выступить с Мишкой, но поленились. Посчитали нужным скинуть эту обязанность на другого человека.
В-общем, ведущий подошел к трибуне, откашлялся в сторону и, щелкнув тумблером, начал вещать:
— Дамы и господа! Леди и джентльмены! Мадам и месье, — с выражением произнес он и голос его, усилившись, раздался из тарелок динамиков. Толпа вмиг стихла, закрутила головами. Да, мы постарались на славу и соорудили для представления нашего проекта «голосовое радио» нехитрую сценическую аппаратуру. Делов-то на две копейки, особенно по сравнению с нашим главным проектом. Зато результат получился отменным — люди с открытыми ртами ловили звук из бумажных тарелок, а журналисты неистово строчили в блокнотах. Чувствую завтра, выйдут газеты с громкими заголовками о новом изобретении.
Удивленно закрутил головой и градоначальник. Поймал глазами источник звука и удивленно произнес:
— Однако….
Мишка склонил к нему голову и добавил интриги:
— Это еще не самое главное, ваше превосходительство. Дальше будет еще интереснее.
А ведущий тем временем, выдержав необходимую паузу, продолжил вещать:
— Торговая и промышленная фирма «Русские Заводы», а так же их главные учредители Козинцев Михаил Дмитриевич и Рыбалко Василий Иванович спешат вам продемонстрировать новейшее изобретение, которое они придумали и воплотили в жизнь.
Болтуна, вещающего с трибуны, можно было не слушать. Есть такая категория людей — им только дай тему для языка, а они ее развезут на целый час. Обмусолят с каждой стороны, разжуют и за тебя же проглотят. Этот был из той же категории — трепаться любил больше жизни. Вот он и болтал в микрофон, подогревая публику, веселя ее. Нам с Мишкой пришлось из-за него встать со своих мест и тоже бросить людям несколько громких слов. В общем, те, кто хоть раз бывал на городских демонстрациях должны понимать, как это происходило. Пустой треп, раздававшийся с трибуны, сводился к одному — к разогреву слушателей с той целью, чтобы те как следует прониклись. А вместе с нею прониклись и журналисты, которые весьма падки на красивые обороты речи.
Клейгельс спустя какое-то время уловил суть нашего представления. Повернулся к Мишке, недоуменно спросил:
— Позвольте, милейший, я чего-то не понимаю. Он что же, говорит, что теперь голос можно передавать через радио?
— Да, ваше превосходительство, вы все правильно поняли. Именно через радио. По воздуху…. Через эфир….
— Но разве это возможно? Я всегда думал, что по эфиру можно только искрой. А почему Попов этим не занимается?
— Потому что Попов здесь не причем, — ответил Мишка градоначальнику. — Это целиком наше изобретение. Флотские о нем знают, но не чешутся. Попов в курсе — его мичман бывал у нас, разбирался в характеристиках. Уехал потом от нас задумчивый, думаю, что расстроился. Но более никого от Попова у нас не было. В министерстве наши предложения висят больше года — никому ничего не надо. Мы бы и рады помочь отечеству, но пока никак. Вот поэтому и решили показать наше изобретение таким экстравагантным способом. Ну и денег, конечно, заработать.