Двое для трагедии

Морион Анна

Краем глаза я увидела Седрика: он одиноко стоял у большого окна и смотрел на улицу. Мне стало неловко оттого, что ему пришлось отойти и ждать, пока я закончу разговор.

– Послушай, не посчитай за грубость, но я не могу долго разговаривать, – поспешила сказала я маме, желая отделаться от ее звонка.

– Почему?

– Я не одна, – коротко ответила я.

– А с кем? – после короткой паузы спросила мама.

– Со своим парнем, – тихо ответила я.

Как я и думала, только услышав о том, что у меня появился парень, мама тут же принялась расспрашивать меня о нем:

кто он, сколько ему лет, где мы познакомились, и почему я раньше не сказала ей о том, что начала встречаться с парнем? Ведь это так важно!

– Я расскажу тебе обо всем, но не сейчас, хорошо? – пообещала я.

Обычно, я делилась с родителями всем, но в этот раз мне казалось неприличным то, что я болтала по телефону, а мой возлюбленный не знал, куда ему деться.

– Он тебе нравится?

– Я люблю его. Это все! Больше я ничего пока не скажу!

– Не сердись, мне просто любопытно. Ты ведь приедешь домой? Мы с отцом тебя заждались.

Я прикусила губу: как я могла забыть о том, что в конце декабря, я всегда приезжала домой в Брно на две недели рождественских каникул?

Обычно сессия наступала в январе, а до двадцатых чисел декабря все еще тянулись будние лекционные дни. Однако, в этом году, благодаря все тому же ректору, который все так же продолжал ставить эксперименты на нас, студентах, экзамены перенесли на декабрь, до рождественских каникул. После последнего экзамена мне нужно было ехать в Брно, к родителям. Но как же Седрик? Мысль о том, что нам придется расстаться на некоторое время, приводила меня в отчаяние.

– Мам, я думаю, что… – начала я, было, желая сказать матери, что не смогу приехать, как вдруг она перебила меня.

– Приезжай со своим парнем, заодно мы с ним познакомимся! – сказала мама, словно прочитав мои мысли.

– Что? – переспросила я, не веря своим ушам.

– Приезжай со своим парнем! Как его зовут?

– Седрик.

– Седрик… Это не чешское имя. Кто он?

– Мама! – предостерегающе сказала я.

– Ладно, молчу! Мы с отцом будем рады познакомиться с ним. Ты не против?

– Вообще-то, не знаю… Он ничего не обязан.

– Я настаиваю.

Настойчивый голос матери немного напугал меня.

– Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю! – сдалась я.

– Вот и прекрасно! Тогда мы ждем вас! Обоих! Ладно, не буду мешать. Позвони, когда сможешь.

– Конечно, мам.

– Люблю тебя. Пока.

– Пока.

Я отключила телефон, положила его в сумку и подошла к Седрику.

– Седрик… – Я взяла его за руку, не зная, с чего начать. Его руки всегда были очень холодными, и я как-то спросила его почему, а он ответил, что у него какая-то неопасная болезнь крови.

Седрик улыбнулся и обнял меня за талию. Я тут же просияла от счастья.

Но как сказать ему? Нельзя же просто: «Мои родители настаивают, чтобы ты приехал со мной» или «Мои родители хотят с тобой познакомиться». Это звучит так навязывающее грубо!

– Седрик, – еще раз сказала я, – у тебя уже есть планы на рождественские каникулы?

***

Когда я отошел, чтобы предоставить Вайпер возможность спокойно

поговорить с ее матерью, то мысленно ругал себя за то, что обидел ее. Меня не обманули ее нарочно веселые слова, потому что я видел, как изменилось ее лицо, когда я так, по-дурацки, пошутил: на нем отразилась боль.

Черт, почему я не подумал, прежде чем открыть свой рот?!

Я никогда не замечал того, что мы с Вайпер находились на разных ступенях социальной лестницы. Мне никогда не приходило в голову это отличие между нами, такое существенное в людском мире – ведь я люблю ее, а на все остальное мне плевать. Я никогда не задумывался о том, где Вайпер берет деньги на жизнь, и о том, что я – богат, а она – бедна по меркам общества.

Какой я идиот! Я говорил ей, что я – не эгоист, но именно им я и являлся! Я шел по жизни слепо, никогда не задумываясь о деньгах: на моих счетах в банках была астрономическая сумма, которая постоянно пополнялась. Все мои желания сразу осуществлялись: захотел новый телефон? Только выбери какой! Новый автомобиль? Пожалуйста, не проблема! Я даже никогда не спрашивал цену, а просто брал то, что мне нравилось.

Глупец. Слепой дурак, привыкший к своему богатству и никогда даже не задумывающийся о том, как живут другие. Как живут смертные. Как живет моя Вайпер. Она слишком горда. Горда настолько, что никогда не попросит у меня денег и не примет их, даже если я буду сильно настаивать.

И я обидел ее. Вероятно, она подумала, что я презираю ее бедность, но я никогда даже не думал об этом.

С такими горькими мыслями я стоял у окна и смотрел во двор. В отражении, на стекле, я видел, как Вайпер взглянула в мою сторону, нахмурилась и выглядела весьма недовольной. Она и не подозревала о том, что я мог слышать ее разговор с матерью. Ее мать хотела помочь ей деньгами, но Вайпер твердо отказалась. Ее гордость, стойкость и уверенность себе, ее желание не беспокоить финансовыми вопросами своих родителей поразили меня. Я стал размышлять о том, как бы помочь Вайпер и при этом не уязвить ее гордость. Я – богат, и все что принадлежит мне – принадлежит ей.

Мои мысли и раздумья не мешали мне подслушивать ее разговор с матерью.

«Приезжай со своим парнем» – услышал я, а затем – возмущенный ответ Вайпер.

К концу их разговора я понял, в какое неловкое положение поставила ее мать.

Но, к счастью для нас обоих, я был только за, поэтому, когда Вайпер спросила меня о том, есть ли у меня планы на свободные недели, я улыбнулся.

– Я еще ничего не планировал, – ответил я. – Но я хотел бы провести их с тобой.

Вайпер смущенно улыбнулась.

– Я тоже. Но, ты знаешь, я совсем забыла о том, что должна ехать домой. Но моя мама пригласила тебя к нам в гости, в Брно.

– К вам в гости? – переспросил я, приятно поражаясь тому, как ловко она заменила повелительный приказ ее матери предложением погостить.

– Да, понимаешь… – Вайпер взволнованно теребила рукав моей куртки и мило покраснела еще больше.

Я терпеливо ждал, притворяясь, что впервые слышу об этом, но, увидев ее смущение, решил прийти ей на помощь.

– Она хочет познакомиться со мной, – улыбнулся я.