Движущиеся картинки
Шрифт:
Завкафедрой вскинул руку и ухватил поля своей высокой, раскидистой шляпы.
– Ну что, ребята… Шляпы долой?
Они избавились от шляп, но сделали это без большой охоты. У каждого волшебника, как правило, развивается сильная привязанность к головному убору. Однако, как уже заметил завкафедрой, если народ видит в тебе волшебника единственно потому, что видит на тебе островерхую шляпу, значит, когда исчезает шляпа, за ней исчезает и волшебник. И вместо него появляется обыкновенный обеспеченный торговец или кто-то вроде.
Декан передернул плечами:
– Такое
– Можно засунуть их под плед Сдумса, – предложил завкафедрой. – Так нас никто не узнает.
– Главное, – усмехнулся профессор современного руносложения, – чтобы мы сами себя потом узнали.
– Все будут думать, что мы… ну, как это?… добропорядочные торговцы.
– Добропорядочные торговцы? Прекрасно! Мне очень близок этот образ.
– Или, скажем, коммерсанты, – предположил завкафедрой, начиная зачесывать назад свои седые волосы. – Только давайте договоримся! Кто бы нас ни спросил, не признаваться, что мы волшебники. Мы – честные коммерсанты, решили отдохнуть, провести приятный вечерок… и все в таком духе.
– А тебе известно, как должен выглядеть честный коммерсант?
– Откуда? – пожал плечами завкафедрой. – И, прежде всего, никакой магии. Наверное, не нужно объяснять, что будет, если аркканцлер узнает, что его сотрудники гуляли в каком-то заведении для простолюдинов.
– Меня больше беспокоит, – скрипя зубами, проговорил декан, – как бы нас не узнали наши же студенты.
– Накладные бороды! – вдруг воскликнул профессор руносложения. – Все, что нам нужно, – это накладные бороды.
Завкафедрой принял усталый вид.
– Да у нас у всех есть свои, настоящие бороды, – сказал он. – Зачем, позволь узнать, нам накладные?
– А-а! Вот в этом вся тонкость! – самодовольно проговорил профессор. – Никому и в голову не придет заподозрить человека, носящего накладную бороду, в том, что под ней он прячет собственную бороду, настоящую!
Завкафедрой открыл рот, чтобы попытаться это опровергнуть, однако передумал:
– Ну, не знаю…
– Но где же мы сейчас, посреди ночи, найдем накладные бороды? – спросил один из волшебников.
Профессор зарумянился от удовольствия и сунул руку в карман.
– Не надо ничего разыскивать, – сказал он. – Вот она, та самая тонкость! Я захватил с собой моток проволоки, так что берите, отрывайте каждый по кусочку, заплетайте концы в бакенбарды, а потом обмотайте петлей вокруг ушей. Может, чуть-чуть неудобно, но ничего, ничего, – сказал профессор, демонстрируя процесс. – Раз – и готово!
Завкафедрой не сводил с него взгляда.
– Жуть какая! – сказал он наконец. – Но все так и есть. Действительно подумаешь, что ты зачем-то нацепил накладную бороду, причем отвратительно сделанную.
– Потрясающий эффект, правда!? – ликовал профессор, передавая коллегам проволоку. – Головология творит чудеса!
В течение последующих минут царила напряженная тишина, которую нарушали только шорохи и периодические восклицания волшебников, уколовшихся о проволоку. В конце концов все было готово. Коллеги застенчиво
– Будь у нас сейчас пустая наволочка без подушки, заведующий кафедрой мог бы запихать ее себе под мантию, так, чтобы выглядывал только краешек. Все бы подумали, что на самом деле он худющий как смерть, а кажется оплывшим от жира только потому, что засунул под одежду огромную подушку, – бодро произнес один из волшебников, однако, увидев, как сверкнул на него глазами завкафедрой, сразу смолк.
Двое других волшебников взялись за поручни кресла-убийцы, и вскоре оно с грохотом покатилось по сырым булыжникам мостовой.
– Так! Что такое? Что у вас еще на уме? – спросил внезапно очнувшийся Сдумс.
– Собираемся разыграть из себя добропорядочных торговцев, – сообщил декан.
– Обожаю эту игру, – кивнул Сдумс.
– Эй, старина, очнись!
Казначей приоткрыл глаза.
Университетская лечебница была невелика собой и довольно часто простаивала без дела. Волшебники вообще отличаются двужильным здоровьем, они либо здоровы – либо мертвы. Единственным лекарственным препаратом, пользовавшимся у них спросом, была настойка от переедания.
– Принес тебе кое-что, почитаешь на досуге, – смущенно проговорил тот же голос.
Казначей сумел-таки сосредоточить взор на корешке книги. Она называлась «Увлекательные приключения с арбалетом и удочкой».
– Здорово же эта штука тебя покалечила. Целый день глаз не открывал.
Сквозь рябившую в глазах пелену казначей увидел розовато-оранжевую дымку, которая потихоньку образовывала большое розовато-оранжевое лицо.
«Интересно, как я сюда…»
Он вдруг резко вскочил на кровати, схватил аркканцлера за мантию и завопил в его огромное, розовато-оранжевое лицо:
– Грядет нечто ужасное!
В сгустившихся над Анком сумерках волшебники чувствовали себя уверенно. Маскировка себя полностью оправдала. Некоторые уличные прохожие даже осмеливались насмехаться над ними. Никто и не догадывался, что смеется над самым настоящим волшебником. Само по себе это было абсолютно новым переживанием.
У главного входа в «Одиоз» творилось настоящее столпотворение. Очередь вытянулась по всей длине улицы. Декан, нимало не смущаясь этим, повел своих товарищей прямиком к двери. Шествие остановилось, когда один из его участников сказал: «Ой!»
Декан поднял взор и увидел перед собой краснорожего тролля, одетого в расползающийся мундир полувоенного образца, с эполетами размером в литавры. Брюки на тролле почему-то отсутствовали.
– Слушаю, – сказал декан.
– Ты что, не видишь – люди в очереди стоят? – спросил тролль.
На это декан ответил любезным кивком. Согласно древней традиции, волшебник в Анк-Морпорке – всегда первый в любой очереди.
– Почему же, вижу, – сказал он. – Прекрасное зрелище. А теперь, если ты чуть-чуть посторонишься, мы с удовольствием пройдем внутрь и займем наши места.