Движ
Шрифт:
— Ты все? — спросил он, повернув голову на шум воды.
— Нет, — ответила девушка. — Пенка у тебя где?
— Какая пенка?
— Понятно.
— Там мыло есть.
— Вот это? — девушка просунулась в комнату с коричневым обмылком в руке.
— Да. А чем все кончилось с этим… с Зыбой?
— А, ерунда. Мне все это, оказывается, снилось. Ну, из-за «сливки» с добавками. Я находилась в конкретном отрубоне, а была напрочь уверена, что бегаю по потолку. Суперспособность такая. Прикольно, да?
Кирилл
— Не знаю, что тут прикольного.
— Потому что ты — темнота.
Шум воды прекратился. Незнакомка появилась в комнате с мокрыми, неряшливо зачесанными зелеными волосами, со светлым Кирилловым полотенцем в руках. Умытое лицо было свежим и симпатичным. Отводя взгляд от девушки, Кирилл кивнул на желе.
— Там саморазогревающееся, — сказал он. — Прижать уголок и сосчитать до десяти.
— Ну, до десяти я умею! — улыбнулась девушка.
Она прошла к столу и, сев на стул, несколько секунд убила на то, чтобы снять ботинки. По одному она кинула их к двери. Бум, бом, звяк. Кирилл украдкой смотрел на полукружья грудей, как они покачиваются, как появляются над столом или ныряют вниз. Трусики под юбкой тоже было видно.
— Ничего, что я так? — спросила незнакомка, уловив и, видимо, по-своему истолковав его интерес.
— Что?
— Ну, топлесс. Тело должно дышать. Я у себя в квартире вообще хожу нагишом. — Девушка стиснула уголок упаковки пальцами. — Так?
— Да, — сказал Кирилл.
— А вилка?
— Извини, не подумал.
Кирилл поднялся, достал из кухонной тумбочки пластиковую ложку и выложил ее перед девушкой.
Та подняла глаза.
— Ложка?
— Желе лучше ложкой.
— А ты не будешь?
— Нет.
— Надеюсь, я не последнюю твою порцию собираюсь съесть?
— Нет. У меня есть еще.
— Ну… Я обычно такими вопросами не заморачиваюсь. Дают — бери. Все такое про руку дающего и прочее. Про руку дающего это мне Светка, френдиха, сказала. Мол, типа, не отвергай, и не убудет. Еще получишь потом, в процессе. — Незнакомка протянула ладонь. — Я — Кэт.
— Кэт?
— Катаржина. Ну, Катерина. Только Катаржина лучше звучит. Когда Катькой зовут, вообще ненавижу.
— Кирилл, — пожал руку Кирилл.
— О! А я думала у вас одни номера.
Видя, как вытянулось лицо парня, Кэт рассмеялась.
— Да шучу я, шучу. Таких роботов было бы глупо делать. Смысл их в отдельные квартиры селить? Мы как-то с Зыбой и Макиным ради движа пробрались на автоматизированный склад, вот там, скажу я тебе…
— Уже разогрелось, — кивнул на желе Кирилл.
— Все, да?
Девушка зачесала падающую на глаза челку и склонилась к упаковке, пытаясь рассмотреть значки на термофольге.
— Овощное рагу, — подсказал Кирилл.
— Я вижу. Я же не слепая, тут плохо отпечатано. Я открываю?
— Да.
Кэт подцепила ногтями серебристый ярлычок. Упаковка
— Ага.
— Это — желе, — сказал Кирилл.
— Знаешь, на что похоже? — Кэт осторожно понюхала упаковку. — Как будто виноград раздавили и залили сиропом.
— Слушай, — сказал Кирилл, — мне уже нужно спать.
— И что? Спи, — легкомысленно отозвалась девушка.
Кирилл фыркнул.
— А ты?
Кэт вонзила в желе ложку и пробежала глазами по комнате.
— Ну, я смотрю, сетевых приблуд у тебя нет. Телевизора нет. «Музыкалки» нет. Кровать всего одна. Значит, я лягу с тобой рядом.
— Мы не поместимся, — сказал Кирилл.
Девушка улыбнулась.
— Ты еще не знаешь, как я умею помещаться. Один раз меня на спор упаковали в чемодан. А таких из твоей кровати можно целых три штуки сделать. Или четыре. У тебя есть чемодан? Я бы показала. Только нужен большой, для путешествий.
— Нет у меня чемодана.
— Я вижу.
— Ты ешь.
Кэт подцепила желе ложкой.
— Знаешь, никогда такую фигню не ела. Какая-то дичь, честное слово, — она приблизила ложку к носу. — Расскажу нашим, обрыдаются. Перелезла, попала в сказку, все спят, я жру какую-то зелень…
— Ничего другого у меня нет, — сказал Кирилл.
— Как-то вы неправильно живете, — качнула головой Кэт и вернула тут же свесившуюся челку за ухо. — Я просто удивляюсь. Темно, никакого движа, еще работаете. Вы все время работаете, пока не спите?
— Да, — сказал Кирилл.
Он думал, снимать штаны при девушке или нет. Можно, конечно, было пригасить свет и раздеться в темноте, но на всю квартиру имелся лишь один потолочный светильник. Это означало, что и гостье придется какое-то время посидеть без электричества. Как-то это было не вежливо. Но вообще, если Кэт действительно планирует устроиться спать с ним вместе, то лучше остаться в штанах. Мало ли, какие у нее намерения.
— О! — сказала Кэт с ложкой во рту.
Взгляд ее уплыл куда-то вверх и одновременно сделался отсутствующим — она оценивала свои ощущения.
— Что?
Кэт пожевала.
— Очень интересный вкус. Остренький. Я думала, будет хуже. Чем-то, знаешь, похоже на яппо-васаби. Но не васаби — это точно. — Она повертела упаковку в поисках состава. — У вас тут ничего не написано. Ни калорий, ни ингредиентов.
— Зачем? — спросил Кирилл.
— Вот поэтому ты и темнота, — вынесла вердикт Кэт.
Ложка застучала по пластиковой форме, выгребая горячее желе. Ела девушка жадно, быстро, странно поглядывая на Кирилла. Щеки ходили. Глаза блестели. Розовый язычок то и дело обмахивал губы, собирая убегающий соус. Капельки пота выступили на ее лбу. В конце концов, Кэт даже зашмыгала носом.