Движ

Кокоулин Андрей Алексеевич

По обочинам дороги стояли люди, и проезд Кирилла в клетке почему-то приводил их в неописуемый восторг. Они скакали, кружились, кричали что-то нечленораздельное, потрясая вздернутыми кулаками. Кирилл наваливался на прутья и рычал в ответ. Про себя он удивлялся тому, как быстро приходит в раздражение, но голос внутри увещевал, что это нормально, что это даже хорошо, и он молодец.

Это в клетке-то?

И почему у всех ликующих лица Кэт?

Следующий рабочий день, увы, не принес облегчения. Кирилл вдруг понял, что работа перестала приносить ему удовлетворение. Поставленный

на сортировку, он обвалил процент до восьмидесяти пяти, и мог бы, наверное, скатиться в невозможные раньше семьдесят семь-семьдесят восемь, но был отключен от сопряжения и отпущен домой.

Отдохните, сказали ему в пришедшем сообщении. Поздравляем! Сегодня Новый Год! Завтра — выходной. Вы — молодец.

Ему выдали праздничный набор, и с ним под мышкой Кирилл вышел на улицу. Он вдохнул прохладный воздух, посмотрел на мелкий снег, не долетающий до земли, и решил прогуляться по району.

Кэт, наверное, уже уехала.

От рабочего здания-монолита он взял вправо и скоро набрел на крохотный сквер, каким-то чудом затесавшийся между высоток. В сквере росли рябины и стояли скамейки, образуя букву «П» с удлиненными ножками. На одну из них Кирилл сел и, задрав голову, стал смотреть, как меняется цвет облаков в вышине.

Конечно, думалось ему, мы разные. Любовь не возникает за пять дней. Наверное, это не любовь. Но, может, симпатия. Или желание. В любом случае, мы больше не встретимся. Она уж точно забудет.

Облака текли серой пеной, меняющей оттенки.

Скоро Кирилл заметил, что на скамейке напротив сидит пожилая женщина и с интересом его рассматривает. Она была в легком светлом пальто и в платке, повязанном на шею. Темные волосы были коротко стрижены.

— Здравствуйте, — сказал Кирилл.

— Добрый день, — с охотой отозвалась женщина. — Вы, кажется, освободились раньше времени.

Кирилл кивнул.

— Обвалил процент.

— То есть, вы — не молодец?

— Сказали, что молодец.

Кирилл вскинул в руке праздничный набор, как доказательство.

— А я предаюсь ностальгии, — сказала, улыбнувшись, женщина. — Здесь никого не бывает в это время. Даже роботов.

— Вы тоже работник? — спросил Кирилл.

— Бывший.

— Что, тоже обвалили процент?

— Нет, не обвалила, — рассмеялась женщина. — Вышла на пенсию.

— Это как?

— Очень просто. Я постарела, и сопряжение стало медленным и непродуктивным. Ничего не бывает вечным. Я живу здесь неподалеку, — женщина показала за дома. — У нас свой район, но в этот сквер меня тянет все время.

— Почему?

— Здесь хорошо. И удивительно светло. Или вы думаете другое?

— Нет, — мотнул головой Кирилл, — да, хорошо.

Женщина помолчала, потом наклонилась вперед.

— Здесь я встретила своего мужа, — произнесла она шепотом, словно открывая тайну.

— А как вы…

— Он был с другого района.

— Где данцы?

— Их все еще так зовут? — удивилась женщина. Взгляд ее стал мечтательным. — Данцы и коктейли.

Кирилл кивнул.

— Я сбежала оттуда через три дня, — призналась женщина. — Не выдержала. И Эрику пришлось идти за мной.

— Вашему мужу?

— Да.

— Сюда?

— Да.

А потом мы переселились южнее, в семейный район.

— Простите, есть и такой? — спросил Кирилл.

— Вы очень молоды и многого не знаете. Вернее, не даете себе труда узнать. Похоже, вас совсем недавно допустили к работе. Есть семейный район, есть стариковский. Есть район с данцами…

— Они там на движе, — сказал Кирилл. — Все есть движ. Без обязательств.

— Раньше это называлось «хэппи», — сказала женщина. — Эрик до меня был «хэппи». Есть еще район для виртуального существования. Но его я не люблю. Совершенно безжизненное место.

Кирилл вздохнул.

— Вы счастливы? — спросил он.

— В смысле, молодец ли я?

— Нет, просто счастливы ли?

Женщина улыбнулась.

— Всякое было. Но если подумать… Мне хорошо, понимаете? Каждый день, как счастье. Разрешите?

Она пересела к Кириллу на скамейку и взяла его за руку. Кирилл не стал отнимать ее.

— А вы? — спросила женщина. — Вы несчастны?

Кирилл шмыгнул носом.

— Я не собираюсь соревноваться в соблазнении с вашим Эриком.

Незнакомка снова рассмеялась.

— Вы ему не конкурент.

— Он жив?

— О! Он до сих пор в каком-то отношении «хэппи». Нашел себя в робототехнике. Или роботронике? Не знаю, как правильно сказать.

— Я просто…

— Я слушаю.

Женщина смотрела внимательно.

— Я, кажется, влюбился, — сказал Кирилл.

— Когда-то это происходит со всеми. Здесь нет ничего плохого.

— Она — на движе.

— О, — произнесла женщина. — Почти моя история.

— Только не такая счастливая, как ваша.

— Вы уверены?

Кирилл понуро кивнул.

— Что ж, — сказала женщина бодрым голосом, — вам надо развеяться. Приглашаю вас к себе на Новый Год!

— Сейчас?

— А когда еще? Новый Год сегодня! Я в этом уверена. И Эрик будет рад, вот увидите.

— Но я еще ни разу…

Кирилл подумал, что если он будет отсутствовать в своей квартире на Новый Год, то пропустит встречу с Кэт. Она знает номер квартиры. Она наверняка захочет его навестить перед отъездом. Нет, нехорошо получится. Ужасно получится. Кэт черт-те что о нем вообразит! Что он заснул или — хуже — привык к движу и шляется по ее району.

Ему вдруг пришло в голову, что девушка может зайти и раньше. Возможно, она уже…

— Простите, — сказал Кирилл, вскочив. — Мне нужно бежать. Я, если что… я потом вас здесь…

Он кричал уже на бегу. Женщина, кажется, махнула ему рукой. Не важно! Кирилла охватило радостное волнение. Он расстегнул куртку и рассмеялся, предвкушая встречу. Было жарко. Конечно! Новый Год! Замечательный праздник! Самый движ — ходить и поздравлять всех с его наступлением!

Ах, Кэт, Кэт!

Он подумал о подарке, но вот же, вот, в его руке — праздничный набор! Мясное рагу! Хлебцы! Сладкое фруктовое желе! Он вприпрыжку отмахал пару кварталов. Никуда она не уедет, не простившись! — пело в его голове. Никуда! Я видел ее глаза! Красивые и рассерженные. В них тоже было… Нет-нет, она не злилась, просто это чувство, похоже, и для нее новое… Не каждый примет сразу.