Двигатели Бога
Шрифт:
Шаттл качало.
– Добро пожаловать в Храм Ветров, Хатч. Фрэнк скоро прибудет.
Температура снаружи – минус тридцать по Цельсию. Она включила поле Фликингера, открыла люк и вылезла. Плавучий пирс покачивался на волнах прибоя, но прочно держался на якорях. Большой пирс, метра три в ширину, и оборудован обогревателями, чтобы не нарастала корка льда на поверхности. По периметру палубы шла ограда. Море штормило, от воды летели брызги, но поле Фликингера надежно защищало Хатч.
Огни «Альфы» бросали туманный
– Осторожно, не упадите. – Прозвучал в наушниках голос Карсона. Но его она не видела.
– Где вы?
– Посмотрите налево.
Под водой светились огни. Карсон сидел внутри прозрачной кабины подлодки. Кабина всплыла на поверхность рядом с носом «Альфы», потом показался длинный серый корпус. Над палубой клубились морские испарения. Судно подрулило, развернулось и встало у пирса. Колпак кабины открылся. Карсон немного помедлил, выжидая удобный момент между ударами двух волн, и грациозно – благодаря упорным тренировкам – шагнул на помост.
– Туристическая служба Храма, – произнес он тоном заправского гида. – Остановка в восьмитысячном году до нашей эры. Отель Генри, Нотические Башни, империя Иакатан и некоторые другие южные пункты. Чего желаете? – Мотор гудел, судно качалось на волнах.
– Отель – это хорошо.
Сдвинув дверцу в сторону, он открыл грузовой отсек за кабиной. Там рядами стояли бочкообразные контейнеры. Карсон взял контейнер, с удивительной легкостью поднял и поставил на пирс.
– У меня их шесть, – сказал он. – Можно погрузить их на «Альфу»?
Одним рейсом будет меньше.
– Конечно. – Она смотрела, как он идет за вторым контейнером. Каждый был размером не меньше самого Карсона. – Не разбейте чего-нибудь, – сказала она. Контейнеры были большими и неуклюжими, но легкими. Она стала убирать их с палубы внутрь грузового отсека шаттла.
– Тут в основном упаковочная пена, – пояснил Карсон, – и найденные во время раскопок предметы.
В теплом коконе энергетического поля ей так хорошо и уютно. А вокруг хлестал ветер, над водой слышались крики.
– Это чипвилы – куракуанская летучая живность, – сказал Карсон. – Неуклюжие твари огромных размеров, питаются падалью. Они каждое утро слетаются на пляж.
– Птицы?
– Не совсем. Они больше похожи на летучих мышей и любят петь.
– Кричат, как будто что-то потеряли.
– Этот звук они издают, когда потирают крылья друг о друга.
Окружающая ночь опьяняла. Так хорошо оказаться на открытом воздухе после всех этих недель на корабле.
– Как у вас идут дела, Фрэнк? Я имею в виду эвакуацию.
Он подошел к ней и облокотился о поручни.
– Мы делаем то, что должны делать. Хорошо бы шесть месяцев назад узнать, что нас отсюда выкинут. Мы бы все сделали иначе. Но перед отъездом нам говорили,
– Жаль.
– Да. Жаль. – Причал подняло на волне. Гребень разбился, повернул к берегу, и волна обессилела в борьбе со встречным течением. – Я готов уехать домой. Но не так. – Он выглядел обескураженным. – Мы вложили столько труда. И почти все пропадет зря.
Что-то светящееся проплыло мимо, приблизилось к подводной лодке и нырнуло вглубь.
– Что вы теперь собираетесь делать? Куда поедете дальше?
– Мне предложили работу начальника отдела в Академии. Буду в штате.
– Поздравляю, – мягко произнесла она.
Он как будто смутился.
– Многие разочаровались во мне.
– Почему?
– Они считают, что я продался.
Хатч поняла. Только тот, кто не нашел себя в работе или не проявил надлежащих профессиональных качеств, мог пойти в администраторы.
– А как вы сами к этому относитесь?
– Мне кажется, надо делать то, что тебе хочется делать. Я для разнообразия не отказался бы от спокойной работы. Чистый кабинет с кондиционером. Встречи с новыми людьми. Смотрел бы фильмы по воскресеньям. – Он рассмеялся. – Я не так уж много хочу. После всех этих лет.
Интересно, есть ли у него семья и дом, в который можно вернуться.
– Вы правы, – ответила она.
Западная часть неба была совсем без звезд. Пустота. Она всматривалась в пустоту неба несколько мгновений.
Он проследил за ее взглядом.
– Ужасно, правда?
– Да. – Почему-то это зрелище более впечатляюще действует, если ты на поверхности планеты, а не в открытом космосе. Она заметила, что то же самое происходило с ней на Ноке и Пиннэкле, которые тоже находились на самом краю галактического рукава. Она могла видеть лишь легкий туман звездного свечения с другой стороны Пустоты.
– По куракуанским мифам, – сказал Карсон, – это Квонда – обитель блаженных, рай для тех, кто хорошо сражался. По ночам, когда стихает ветер, можно услышать их пение. Между прочим, Квонда значит «далекий смех».
Причал поднялся и снова опустился.
– Это была большая волна, – сказала Хатч. – Сколько лет Храму Ветров?
– Главный храм, который мы называем Верхним, построен примерно в тринадцатом… – Он помолчал. – Трудно пересчитывать даты. Примерно в двухсот пятидесятом году до нашей эры по нашему летосчислению. Они, – он кивнул в сторону башен, – не имеют отношения к Храму Ветров. Вы ведь это знали?
– Нет, не знала.
– Это Нотические Башни. Священная земля, между прочим. Они построены в восьмитысячном году до нашей эры. Здесь проводились культовые обряды, и башни поддерживали более или менее в порядке, как исторический памятник, насколько это было возможно все эти семь тысяч лет.