Дверь в стене
Шрифт:
Чтобы колёса госмашины завертелись, нужно было мнение человека с именем. Нужно было мнение "авторитета".
И такой бывший в нефтяном авторитете человек имелся. Звали его Эверетт Ли ДеГольер. Как у любого известного человека у ДеГольера было прозвище и во властных коридорах он был известен как Mr. De.
В нефтяники "мистер Де" попал нечаянно. Когда родители настояли, чтобы после школы он продолжил образование, ДеГольер выбрал в университете факультет геологии всего лишь по той причине, что в курс обучения будущих геологов не входила латынь, с которой
Перед войной, пребывая в нежном сорокалетнем возрате, ДеГольер зарабатывал более двух миллионов тогдашних долларов в год, а его слово в среде людей, причастных нефти, было непререкаемым. Кроме того, разбогатев, ДеГольер пошёл по стопам Чарльза Крэйна, став записным филантропом, и принялся дарить городам картинные галереи и библиотеки, а это означало участие в "общественной жизни" и постоянный контакт с местными, а там и федеральными политиками, не могших не отметить бьющую через край энергию "филантропа".
Чтобы завершить портрет ДеГольера, отмечу, что кроме нефти и общественной жизни у него имелись и личные страстишки, куда ж без них, и он, будучи искренним почитателем печатного слова, помимо прочего заделался ещё и издателем, а "для души" коллекционировал редкие книги. Ну и понятно, что он был обладателем целой кучи научных степеней и автором ряда научных же работ, не забывая при этом отдавать дань ещё и кулинарии, не иначе потому, что в первую в его жизни геологическую экспедицию его взяли не как геолога, а как повара.
Не заметить такого человека было трудно и в 1941 году его посредством трубы позвало на службу государство, ДеГольер был назначен одним из директоров Office of the Coordinator for National Defense, а в 1942 году он стал заместителем Хэролда Икеса, "нефтяного царя", возглавлявшего Petroleum Administration for War. И вот так оно и вышло, что в конце 1943 года Икес отправил ДеГольера в Саудовскую Аравию с миссией. Миссия состояла в выдаче консультантом ДеГольером "мнения". "Поезжай, посмотри и скажи, что ты обо всём об этом думаешь."
Из уже прочитанного вы знаете, что миссия ДеГольера не была первой американской миссией в Саудию. Однако предыдущие миссии преследовали чисто политические цели, причём некоторые из этих целей маскировались, а люди, миссии возглавлявшие, думали о всяком разном, но не о нефти. В 1943 же году США среди прочих ароматов уловили ещё и запах победы. "I love the smell of Napalm in the morning." И этот запах не вскружил им головы, а, напротив, отрезвил, он заставил политиков думать о том, каким будет мир после войны, а война очень наглядно и в высшей степени доходчиво продемонстрировала, что нефть превратилась не только в фактор международной политики, но и в ресурс, входящий составной частью в то, что понимается как "национальная безопасность". И миссия ДеГольера была призвана убедиться, что в Саудовской Аравии нефть есть, и если она там есть, то каких объёмов следует ожидать, и если эти ожидания выходят за некие пределы, то увязать вместе нефть и политику. Сделать их одним. Единым.
Шла
В США он вернулся в начале 1944 года. И возвращался он, по дороге не мешкая. "Витязь славный возвращался, возвращался он домой."
Не успел севший в вашингтонском аэропорту самолёт дорулить до стоянки, а ДеГольер уже сбежал с трапа и, "даже калош не снимая", помчался в Белый Дом. И если мнение Твитчелла было интересно сотрудникам внешней разведки, то мнение ДеГольера было интересно политической верхушке и верхушка поспешила собраться, чтобы его выслушать. И выслушанное стоило того.
ДеГольер сообщил собравшимся, что США, которые производили 90% нефти и нефтепродуктов, потреблявшихся союзниками в 1944 году, после войны потеряют свои доминирующие позиции и что мировой центр тяжести по добыче нефти неминуемо сместится в район Персидского Залива.
Но это была общая картина и её следовало детализировать. У консультанта было конкретное задание и он должен был проконсультировать заказчиков не менее конкретно по поводу конкретного государства.
"Вы ждёте от меня оценки, - сказал ДеГольер, - и её вам дам. И я дам вам оценку самую скромную, оценку по нижней черте. Ребята, дорогие, под песками Саудовской Аравии лежат 25 миллиардов баррелей нефти."
191
Итак, the dream come true или, выражаясь по-русски, "не было гроша, да вдруг - алтын", причём в саудовском случае было немножко не так, там американцы изначально искали грош, а нашли алтын, обернувшийся вдруг рублём. А когда на эту находку поплевали и потёрли её рукавом, рупь оказался долларом, остро отсверкнушим под жарким аравийским солнцем.
И нефтяной доллар стал приятным довеском к уже имевшимся в отношении Саудовской Аравии соображениям, которые в 1943 году были озвучены адмиралом Уильямом Лихи в следующей форме - "Аравия бесценна с точки зрения успешности любой военной кампании, которую Америке придётся вести в будущем". Это мнение следовало бы принять к сведению даже в том случае если бы его высказал менее известный член могучей адмиральской кучки, а уж в устах Лихи эта сентенция звучала аксиомой, так как он был не просто адмиралом, а человеком, находившимся в самом центре всех разрабатывавшихся во время войны операций, что сухопутных, что морских, что воздушных. Кроме этого адмирал Лихи был другом президента Рузвельта и его личным советником, а по совместительству он занимал скромную и докучную должность главы администрации президента Соединённых Штатов.
В общем, как ни гадали, а закончилась дальняя дорога нефтью. Большой нефтью. При этом следует учитывать, что именно для США нефть была не совсем тем, что видел в ней остальной мир, которому казалось, что уж он-то о нефти знает всё. Из прочитанного вам уже известно, что перед войной доля нефти в энергобалансе американского государства составляла более трети. А в остальном мире нефть рассматривалась как кровь войны, однако в мирное время она по-прежнему оставалась "баловством". А американским планировщикам, которые уже в 1943 году принялись строить планы на "после войны", было заранее известно и они были вынуждены заранее же учитывать, что в "мирное" послевоенное время потребление нефти в США в пересчёте на одного человека будет в шесть раз выше, чем в Англии и в девять раз выше, чем в СССР. И в тридцать раз выше, чем душевое потребление нефти среднестатистическим землянином.