Дверь в Лето
Шрифт:
Белл была здесь. Я не ожидал ее увидеть, но особо и не удивился. Взглянув на нее, я усмехнулся:
— Какая замечательная встреча! Только не рассказывай, что ты проделала долгий путь из Мохаве, чтобы поболтать со стариной Дэном… — О, стоит меня завести, я тоже шуточки откалываю! Посмотрели бы вы, что я вытворяю на вечеринках.
Белл нахмурилась.
— Не валяй дурака, Дэн. Говори, с чем пришел, если у тебя есть что сказать, и выметайся.
— Не торопи меня. Ведь у нас дружеская беседа… бывший партнер, бывшая невеста. Не хватает лишь бывшего совместного дела.
— Постой,
— Для моей же пользы, да? Что-то в этом роде говорят вору перед тем, как его повесить. Вернуться… А что ты скажешь, Белл? Могу я вернуться?
Она закусила губу.
— Конечно, если Майлз так говорит.
— А совсем недавно ты говорила: «Конечно, если Дэн так говорит». Но все меняется — такова жизнь. И я не вернусь, ребятки, можете не беспокоиться. Я пришел сюда кое-что выяснить.
Майлз взглянул на Белл. Та спросила:
— Что, например?
— Ну, для начала, кто из вас состряпал это грязное дельце? Или вы оба на пару?
Майлз процедил:
— Слишком грубо, Дэн. Мне твои слова не по нутру.
— Брось ты. Давай начистоту. Если я груб, то вы поступили со мной совсем по-хамски. Я имею в виду подделку паскудного контракта, подделку передаточных подписей на патентах, а это уголовно наказуемо, Майлз. И скоро ты увидишь небо в клетку. Думаю, ребята из ФБР объяснят вам тонкости. Завтра.
Майлз вздрогнул.
— Дэн, неужели ты настолько глуп, что попытаешься устроить скандал?
— Скандал? Да я врежу вам по всем статьям — гражданским и уголовным. Вам придется долго отмываться, если не согласитесь кое-что сделать. Да, я ведь не упомянул о вашем третьем грешке — краже не только записей и чертежей по «ловкому Фрэнку»… но и самой модели. Впрочем, вы можете высчитать с меня за детали, поскольку их оплачивала наша фирма.
— Кража? Чушь! — огрызнулась Белл. — Ты же работал на компанию, а не на себя.
— Разве? Я делал работу по ночам. И вам обоим, Белл, хорошо известно, что я не был служащим. Я не получал зарплаты, а жил на проценты с доходов. А что скажет «Менникс», если я подам в уголовный суд жалобу, все-таки обвинив вас в краже? Неужели они станут покупать «горничную», «Вилли» и «Фрэнка», если узнают, что те никогда не принадлежали фирме?
— Чепуха, — жестко повторила Белл. — Ты работал на компанию. У тебя есть контракт.
Я откинулся на спинку кресла и рассмеялся:
— Ребятки, бросьте врать, приберегите свое вранье для свидетельских показаний. Здесь, цыпки, кроме нас, нет никого. Однако мне хочется выяснить: кто все придумал? Как это делалось — я знаю. Ты, Белл, обычно приносила мне на подпись бумаги. Какие бумаги находились под верхним экземпляром — я не видел; ты ведь подкладывала их так, что мне было видно только место, где ставить подпись. Делалось так для моего удобства, разумеется, — ты ведь была идеальной секретаршей. Теперь-то я уверен, что ты подсовывала лишние карты в колоду, — это ведь ты разработала всю технологию обмана, Майлз не смог бы. Где ему! Он даже на машинке прилично печатать не умеет. Но кто подготовил документы, с помощью
Сигара Майлза давно погасла. Он вынул ее изо рта, осмотрел и осторожно сказал:
— Дэн, дружище, если ты думаешь, что выудишь у нас признание, то ты просто…
— Кончай, Майлз, — прервал его я. — Мы здесь одни. Так или иначе, вы оба виноваты. Хотелось бы мне верить, что к вам явилась Далила, вручила сфабрикованное дельце и вы, в минуту слабости, поддались искушению. Но ведь я знаю, что все не так. Поскольку Белл не юрист, вы оба с начала и до конца являетесь сообщниками. Ты, Майлз, составил фальшивый документ, а Белл отпечатала его и подсунула мне на подпись. Правильно?
— Не отвечай ему, Майлз!
— Конечно, не буду, — согласился Майлз. — Может у него в сумке спрятан магнитофон.
— Хорошо бы, — согласился я. — Да нет у меня магнитофона. — Я раскрыл сумку, и Пит высунул голову наружу. — Все запомнил, Пит? Осторожней, ребята, у Пита память, как у слона. Нет, магнитофон я не захватил. Я все тот же добрый, старый болван Дэн Дейвис, крепкий задним умом. Бреду, спотыкаясь… свято верю друзьям. Как верил вам, двоим… Разве Белл юрист, Майлз? Или ты сам сел и хладнокровно рассчитал, как связать меня по рукам и ногам, ограбить и придать всему законный вид?
— Майлз! — перебила меня Белл. — С его-то способностями ему ничего не стоит сделать магнитофон размером с пачку сигарет. Он может держать его не в сумке, а спрятать в карман.
— Прекрасная мысль, Белл! В следующий раз я последую твоему совету.
— Я учел это, дорогая. А ты вот не следишь за собой. Держи язык за зубами!
В ответ Белл выдала такое, что у меня от удивления глаза на лоб полезли. Таких выражений раньше в ее лексиконе не встречалось.
— Уже грызетесь между собой? Воры что-то не поделили?
— Придержи и ты язык, Дэн… если хочешь уцелеть…
Майлз начал выходить из себя, и мне было приятно это видеть.
— Тихо, тихо. Я моложе тебя и к тому же совсем недавно прошел переподготовку по дзюдо. В человека ты не выстрелишь, скорее подсунешь ему какую-нибудь фальшивку в виде документа, имеющего законную силу. Я сказал «воры» — и имел в виду именно это. Воры и лжецы вы оба. — Тут я повернулся к Белл: — Отец учил меня никогда не называть леди лгуньей, сладкая моя, но ведь ты не леди. Ты лгунья… и воровка… и проститутка.
Белл покраснела. Маска красоты слетела с ее лица, обнажив облик хищной твари.
— Майлз! — завопила она. — Ты так и будешь спокойно сидеть и позволять ему…
— Тихо! — скомандовал Майлз. — Он хамит, чтобы вывести нас из себя… Хочет, чтобы ты наговорила лишнего. Остынь-ка.
Белл заткнулась, но злобное выражение на ее лице осталось. Майлз снова повернулся ко мне.
— Дэн, я считаю тебя человеком практичным. Я пытался объяснить тебе наши мотивы, прежде чем ты вышел из дела. При составлении контракта я старался сделать все, чтобы ты достойно воспринял неизбежность происходящего.