Дверь в глазу
Шрифт:
Вскоре мимо него проехал желтый гольфмобиль с двумя блондинками.
– Здрасте, – сказала Бобу одна из них.
– Привет, – откликнулся он.
В этот момент на дорогу вылетел звон ударов металла о металл, а следом за ним – взбешенный мужской голос.
– Ах ты, зараза! – Голос принадлежал человеку, фигура которого была почти скрыта поднятым капотом “Понтиака”. – Сучье вымя, мать твою за ногу!
Блондинки повернулись в сторону сквернослова, неодобрительно поджав губы. Гольфмобиль заскулил и покатил быстрее, но ненамного.
Поток ругани набирал силу, и даже гомонившие
– Але, друг, – сказал Боб. – Ты тут не один вообще-то.
Человек вынул из-под крышки голову и уставился на Боба. Его лицо состояло в основном из щек – остальные компоненты были мелкими и косоватыми, словно наляпанными наспех. В руке он держал монтировку.
– А ты что за хер с горы? – спросил он скорее озадаченно, чем враждебно.
– Я Боб, – сказал Боб. – Живу вон там.
– У Рэндалла Манро, что ли? Рэндалла я знаю. Делал кой-чего с его кошкой.
Боб прищурился.
– В смысле?
– Я Деррик Трит. Ветеринар.
– Ну да, с автомехаником тебя не перепутаешь, – сказал Боб.
– Я этот генератор три часа ставил. А теперь он, падла, не крутится ремнем.
Боб более или менее разбирался в машинах и, заглянув под капот, быстро сообразил, в чем дело. Деррик неправильно установил натяжитель, прежде чем завернуть шарнирный болт. Боб исправил ошибку, и ремень аккуратно лег в желобок блока. Но двигатель все равно не запускался, потому что аккумулятор был разряжен. Бобу пришлось сбросить шлепанцы, упереться в бампер “Понтиака” и толкать его вперед, чтобы Деррик мог завести мотор на ходу. Когда это наконец произошло, автомобиль вырвался у взмокшего Боба из-под носа и унесся, оставив на дороге с полным ртом выхлопных газов.
Развернувшись, Деррик подъехал к нему и затормозил. Он прибавил обороты на холостом ходу и сложил губы трубочкой, подражая вою мотора. Потом протянул в окошко деньги.
– Слышь, на. Пять долларов. Стой-ка, у меня вроде семь было.
– Не надо мне ничего.
– Да ладно, – сказал Деррик. – Без тебя я бы весь день мордовался.
– Подумаешь, завинтил один винт.
– Я-то своей тупой башкой в жизни бы не допер. Тогда хоть пойдем ко мне и глотнем чего-нибудь прохладительного.
– Спасибо, – сказал Боб, – но я хочу попробовать как-нибудь добраться до воды.
– Если ты выпьешь стаканчик, океан за это время не высохнет, – заметил Деррик.
– Все равно для меня рановато, – возразил Боб.
– Слушай, брат, уже половина первого, и сегодня суббота. Давай садись.
Боб понял, что отшить нового приятеля будет сложнее, чем починить его машину. Он пожал плечами и залез в салон.
Те же горе-мастера, которые строили коттедж Рэндалла, соорудили и коттедж Деррика, только линолеум в нем положили синий, а не коричневый. Но здесь, по крайней мере, чувствовалось, что в доме живут. Пахло свежим кофе, а с мебелью хозяева даже переборщили. В маленькую гостиную был втиснут гарнитур
В кресле у окна сидела женщина, читая журнал и посасывая сигарету. Она была недурна собой, но слишком много времени провела на солнце, так что вся с ног до головы стала почти бордового цвета, будто индюшиная бородка.
– Боб, это Клер, – сказал Деррик. – Клер, этот волшебник сотворил с нашей тачкой настоящее чудо. Взял ключик, повернул – хруп-хруп, и теперь она сама бегает, только держи.
Клер улыбнулась Бобу.
– Потрясающе, – сказала она и пожала ему руку, не обращая внимания на пятна от машинного масла. – Новичок здесь?
Боб признался, что да, и она сказала, что ей очень приятно. Потом добавила, чтобы он заходил в любое время, для него дверь всегда открыта и пусть он не стесняется.
Потом Боб пошел за Дерриком на кухню. Деррик вынул из холодильника две баночки из-под джема и водку в пластиковой бутылке.
– Эй, куколка, тебе капнуть? – крикнул он в гостиную.
Клер ответила положительно, и Деррик достал третью баночку. Затем плеснул во все три шампанского и пригасил поднявшиеся пузырьки замороженной водкой, густой, как сироп.
– Клер называет это польским коктейлем, – сказал он, протягивая Бобу его порцию. – Ее семья родом из Польши, а они там ребята серьезные. Я если выпью таких парочку, утром башка разламывается, а она может их весь день метать, и хоть бы хны.
Они вернулись в гостиную, и Боб сел на тахту. Деррик примостился на ручке кресла, обняв Клер за плечи.
– Чем занимаетесь, Боб? – спросила Клер.
– Да вроде как в бесплатном отпуске, – сказал Боб. Он глотнул из баночки, и по его животу разлился кисловатый жар. – Наверное, скоро опять буду плотничать, как раньше.
– Случилось что-нибудь? – спросила Клер.
– Дал маху с одной лестницей, и меня попросили на выход. Ну я и решил, что надо передохнуть и заодно обмозговать, что да как.
– Странно, – сказала Клер. – Из-за лестницы увольнять? Тоже мне, нашли повод.
Боб объяснил, что лестницу построить не так просто, что надо делать все ступеньки в точности одинаковой высоты – получится разница хоть в одну шестнадцатую дюйма, и люди будут спотыкаться.
– А я сам не знаю с чего взял и выпилил среднюю на шесть дюймов вместо восьми, какое-то затмение накатило. Потом старик, хозяин дома, приехал проверять работу. Спускался по этой лестнице, хлоп – и упал, свалился до самого низу да еще ногу сломал. Тут явился адвокат с рулеткой, померил – и привет, в смысле – до свиданья.
– О чем я всегда и говорила, – сказала Клер. – Только в Америке человек может разбогатеть благодаря тому, что у него не хватает мозгов пройти по лестнице.
– Если честно, я не особо возражал, – сказал Боб. – Кость у него торчала так, что мороз по коже.
Клер поморщилась.
– Все равно.
Боб осушил баночку и поставил на стол.
– Ладно, спасибо, – сказал он. – Пожалуй, побегу.
– Слушай, да ты только пришел, – начал было Деррик, но в этот момент на кухне зазвонил телефон, и он отправился туда.