Дверь в детство
Шрифт:
Он стоял сейчас, с горечью вспоминая о том, как старался в последнее время держаться от Вовки подальше, пытаясь игнорировать его нетрезвые взгляды в свою спину. Ведь всякий раз после случайной с ним встречи во дворе, у Егора от бессилия обливалось кровью сердце, и ему хотелось уйти куда-нибудь подальше, чтобы только не видеть грустного и отчаявшегося взгляда старого товарища, который словно бы умолял о помощи. Но Егор ничем ему так и не помог. Долгие годы бессилие и отвращение боролись между собой внутри его души в попытке одолеть друг друга, пока, в конце концов, не наступил период относительного перемирия, которое вскоре
"Нужно скорее выбираться отсюда и бежать - подумал он, оглядываясь по сторонам, и ища пути отступления из этой ловушки - Но бежать куда?"
Гневно выплевывая слова, Егор почти заорал на Ключницу, словно от его крика та должна была раствориться, будто призрак.
– Вы такая же, как и все ваши прихвостни! Чем вы лучше, когда пытаетесь мне предложить ТАКОЕ! А я-то, дурак, думал, что в вас еще осталось что-то человеческое. Нет, вы просто такой же бездушный робот, как и все те, кто работает в вашем проклятом Ведомстве! Пустите меня сделать то, что я должен. И пускай это произойдет завтра!
Накричавшись вволю, Егор теперь просто стоял, сжав свои кулаки, не решаясь пустить их в ход. Установка не бить женщин, работала сейчас против него, и в эту минуту он впервые в жизни пожалел о том, что этот принцип был в нем когда-то основательно заложен, причем всё тем же самым Вовкой.
Тут Егор заметил, что Ключница включила, и держит в руке свой похожий на планшет прибор. В этот момент на лице её вдруг обозначилась печать неподдельного изумления.
– Что вы там всё высматриваете?
– крикнул он, но уже почему-то не так грозно, как еще несколько секунд назад.
– Вот и всё, передача аномалии завершена. Удивительно! По такому мощному каналу хоть корабли пускай...
Договорить она не успела. Егор понял, что произошло, и бросился на злобную тетку, желая выбить у нее из рук ее дьявольское устройство и растоптать его о старый пол котельной.
Однако, в следующую секунду он был мягко отброшен назад некой неведомой слой, которая, словно пружина, оттолкнула его от Ключницы. Женщина с невозмутимым видом, будто вокруг нее ничего не происходит, продолжала негромко бормотать:
– Надо же, какие могучие порывы внезапно пробудившейся совести.
Егор попытался напасть снова, а затем еще раз. В конце концов, после пятой или шестой попытки он окончательно выдохся, потому что не удержался на ногах и упал. Подняться он еще долго был не в силах, и лежал на грязном полу котельной, тяжело дыша.
Взглянув на Егора сверху вниз с чувством какого-то снисхождения, Ключница спросила:
– Ну, как, успокоился?
– Нет, не успокоился - все еще задыхаясь от бессилия и злобы - буквально простонал Егор.
– Тогда я советую тебе немного подышать животом, привести сердечный ритм в порядок и внимательно выслушать всё то, что я сейчас буду говорить. Первое, и самое главное: на самом деле твоему другу ничего не грозит. Мне, скажем так, нарочно следовало разозлить тебя.
– Сделать это вам удалось весьма неплохо, миссис Ключница - свирепо пробормотал Егор и смачно сплюнул в пыльный угол котельной.
– Не перебивай, пожалуйста. Второе: сыграть на твоих эмоциях я должна была потому, что на некоторое время мне нужен был устойчивый и мощный канал, чтобы раскупорить
И третье: как я уже говорила, твоя миссия на этом вовсе не закончена, и от тебя до сих пор во многом продолжает зависеть то, что должно будет произойти дальше.
– Я вам не верю - обреченным, но уже не таким грозным голосом, пробормотал Егор - Вы просто монстр!
Он повернулся спиной к Ключнице, уставившись в сторону недоступной для него в данный момент двери, скрестив на груди руки и ссутулив свои плечи.
– Я требую, чтобы вы меня отсюда выпустили - сказал он негромко, но так, чтобы коварная дамочка его услышала.
– И что ты тогда станешь делать?
– спросила та - Пойдешь жить дальше счастливой семейной жизнью, предпочтя считать ее своей собственной? Станешь и дальше притворяться, что эта женщина и ее ребенок - твоя жена и дочь?
– Вы не оставили мне выбора.
– Не криви душой, Егор - мягко и беззлобно проговорила Ключница - Сделай то, что ты должен сделать. Пойди на это лишь по той простой причине, чтобы хоть чуточку сгладить собственное чувство вины перед тем несчастным человеком.
Самой женщине данная ситуация, похоже, также не доставляла удовольствия. Ключница отчего-то вдруг словно осунулась, и вмиг сделалась, словно на двадцать лет старше. Затем она медленно села на то самое место, где еще недавно они с Егором мирно беседовали, и почему-то вдруг заговорила совсем о другом.
– Я вовсе не монстр, Егор, просто в силу некоторых обстоятельств я живу теперь так, как мне позволено. Возможно, если бы я не стала работником секретного ведомства, а вместо этого навсегда осталась бы в своем родном мире, я постепенно поправилась бы в госпитале, а по окончании войны стала бы обыкновенной труженицей на фабрике или в колхозе. Затем родила бы детей своему мужу, и, наверно дождалась бы внуков. Но вышло иначе, и мне пришлось стать той, кем я, в итоге, стала. Ты зря считаешь наших сотрудников бездушными роботами, хотя я нисколько не одобряю таких жестких мер с их стороны по отношению к тебе лично. Ведь мы тоже не в праве просто так, по своей прихоти, отнимать чьи-то жизни, Егор, потому что как ни кто другой, понимаем всю пагубность подобных действий. Всё, что происходит вокруг тебя, гораздо серьезней, чем ты думаешь. Возникшая, и всё разрастающаяся угроза представляет опасность не только для населения планеты, но она также страшна и для нас - тех, кто работает в Центре по контролю времени. Ставки очень высоки, и поэтому порой приходится принимать очень непопулярные решения.
Слушая слова собеседницы, Егор так и не выразил желания посмотреть в ее сторону. Он по-прежнему стоял, уткнувшись в пустоту, однако не пытался при этом и возражать.
– И ещё я хорошо помню - сказала Ключница как бы в заключение своей речи - что моя мама называла меня именно этим именем - Тамара. Помню это с самого детства, невзирая на то, что мне в момент Перехода едва исполнилось три года. Вот поэтому я и называю себя так, когда нахожусь среди людей, выполняя очередное порученное мне задание. Меня до сих пор всякий раз коробит, когда вместо собственного имени я слышу свой штатный порядковый номер.