Дверь в детство
Шрифт:
– Хорошо, хорошо - жена пыталась говорить тише, чтобы раньше времени не будить дочку - а как бы ты отнесся к такой мысли, если окажется, что там имеется такое производство, которое находится, как бы, за рамками ведомства вашего завода? Или может быть, там располагается совсем другое предприятие, не имеющее к вашему заводу вообще никакого отношения.
– Да не может быть там никакого другого предприятия - тяжело вздохнул Егор - Ты вообще хоть раз у нас на территории была?
– Нет, не была, конечно.
– Ну, тогда хотя бы со стороны должна была видеть!
Эту последнюю фразу Егор сказал уже в сердцах. Наблюдающий за разговором двух супругов какой-нибудь посторонний человек вполне мог бы подумать, что Егору совершенно наплевать на свой завод, и что тот только и ждет случая, чтобы поскорей уйти оттуда на какую-нибудь новую работу. Однако уж кто-кто, а Татьяна знала, что ее муж совсем так не думал. Егор проработал на этом месте уже много лет, и начал трудиться там еще до того, как они поженились. Ещё тогда, в те времена, он категорически отказывался менять работу, когда она - поначалу ласково, а потом, с всё большими "наездами" - пыталась намекать ему на тему того, что двух их невысоких зарплат на мгновенно выросшие семейные расходы им теперь может не хватать.
В тот раз большого конфликта из-за якобы маленькой зарплаты главы семейства у них не случилось, так как ситуация на заводе в какой-то момент выправилась, и Егор потихоньку пошел вверх по служебной лестнице. Зарплату ему неплохо подняли, сделав начальником небольшого отдела, и вскоре всё вообще обернулось таким удачным образом, что Татьяна смогла уйти со своей работы и вплотную заняться воспитанием дочери. В отношении семейного бюджета в их семье всё складывалось теперь не так уж плохо, и они даже могли позволить себе всей семьей ездить отдыхать на море один раз в год.
– Знаешь, Таня, я каждый раз смотрю на то, что у нас там порой творится, и у меня сердце кровью обливается - сказал Егор уже совсем не в тему от первоначального разговора.
– Ладно, Егор, ты ведь в этом не виноват - смягчила свой тон супруга - да и никто не виноват, просто время такое, и ситуация со всеми крупными частными предприятиями везде сейчас похожая.
– Да я всё понимаю - так же тихо ответил Егор - просто странно это всё. У меня такое ощущение, что наш завод будто бы что-то специально извне тормозит. Посмотри вокруг. Другие фабрики и разные компании в стране как-то развиваются, люди что-то новое пытаются делать или прежнее возрождают, а у нас - ну никак не выходит! Наш завод словно застрял в том, прошлом времени, и будто бы какое-то жуткое и немыслимо чужеродное болото тянет его назад, в бездну.
– Ну да, конечно - негромко засмеялась Татьяна своим лучезарным и совершенно беззлобным смехом -
– Да что ты все опять подтруниваешь надо мной - насупился Егор и замолк.
– Ладно, ладно, - с обезоруживающей улыбкой на своём лице подытожила их беседу Татьяна - хватит уже и того, что ты нашел дверь в параллельную Вселенную, в которой тебя повсюду преследуют дубликаты репродукций картин Клода Моне. Впрочем, если ты предпочитаешь настаивать на своей правоте, я не стану утверждать, что тебе это просто почудилось - сдалась в споре жена и подняла руки вверх.
Затем Татьяна наклонила голову, посмотрев за спину Егору, и широко улыбнулась.
– А кто это тут молча стоит и подслушивает взрослые разговоры?
– ласково спросила она, обращаясь к дочери, которая вдруг неожиданно возникла за кухонной дверью и сейчас смешно куксилась, протирая свои сонные глаза.
– Привет, дочь - повернулся к ребенку Егор.
– Привет, папочка - негромким голосом проговорила Полина и тут же взобралась к отцу на коленки, крепко обняв его. Затем она как-то вмиг проснулась, посмотрела прямо отцу в глаза своим чистым невинным взором, и с вполне серьёзным видом спросила:
– Папочка, а ты что, и вправду вошел в ту дверь?
– Егор грозно покосился на супругу и та, пряча украдкой свою до ушей улыбку, ретировалась из кухни в зал, сказав на прощанье:
– Ладно, вы тут поболтайте немного, раз у вас появилось так много общих тем для разговора, а я пока постель заправлю.
Егор пересадил дочку на соседний стул, наложил ребенку ароматной и вкусной ячневой каши, до сих пор еще теплой, а сам стал молча смотреть, как та с аппетитом принялась уплетать ее за обе щеки.
Однако есть свою кашу абсолютно беззвучно, Полина всё равно не смогла.
– Папа - прожевав очередную порцию, воодушевленно затараторила она - так что там было, за той дверью?
Егор не знал, с чего начать. Он решил, что расскажет дочери о предметах, которые там обнаружил, а также о другой двери, за пределы которой ему проникнуть не удалось. Но про плакат, здраво рассудил он, ребенку совсем не стоит говорить. Мало того, что его высмеяла родная жена, не хватало, чтобы богатая фантазия Полины совершенно не на шутку разыгралась - потом ее вообще нельзя будет долго успокоить.
Вкратце он поведал дочери о своих вчерашних приключениях на работе. На удивление Егора Полина молча доела всю кашу, даже не перебив речи отца ни одним своим неосторожным словом. Во время его рассказа она работала ложкой не глядя в тарелку, а внимательно уставившись прямо Егору в лицо, словно пытаясь разглядеть нечто большее, чем тот пытался спрятать за своими словами.
Взгляд этот хорошо был знаком ее отцу: с точно таким же выражением лица, когда-то давным-давно и сам он, вместе со своими дворовыми друзьями, восторженно смотрел на рассказчика Вовку, поглощая, словно торт, каждое новое слово, вылетавшее из уст их старшего товарища.