Двенадцать башен

Юй Ли

Сюцай назвал себя и рассказал о том, что ищет жену и ребенка. Поведав о своих злоключениях, он принялся отбивать земные поклоны, умоляя госпожу отпустить его.

— Сохраните мне мою жалкую жизнь!

Женщина сказала, что это должен решить ее муж, военачальник, и велела стражникам заковать беднягу в железа. На несчастного надели железные цепи тяжелее канги, которую носят преступники, он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. За три дня цепи стерли шею сюцая, ноги его распухли. Шу молил небо, чтобы военачальник приехал пораньше. Может быть, он отпустит сюцая или облегчит его муки. На четвертый день появилось несколько судов, в одном из них ехал военачальник. Солдаты

упали на колени. Военачальник поднялся на борт судна, где находилась его семья, и направился в парадную каюту. Через некоторое время он приказал стражникам привести преступников для допроса и повелел приготовить мечи и секиры — орудия немедленной казни. Сюцай, узнав о приказе, задрожал от страха. Как говорится: «Три души его ушли в землю, семь душ взметнулись к небу».

Военачальник тем временем направился на нос судна, где уселся в кресло, обратившись лицом к берегу. Вокруг раздавались воинственные крики его подчиненных. Сюцая подвели к военачальнику, грозному, словно смерть. Брови его были устрашающе подняты вверх.

— Кто ты, почему ночью стенал и плакал? — спросил военачальник. — Может быть, ты пробрался на лодку, чтобы совершить какое-то мерзкое дело, пока я был в отлучке?

Эти слова повергли сюцая в отчаянье. Но он, набравшись духу, громко сказал:

— Я человек ученый, имею степень сюцая. Мне известны все правила поведения, а потому на пакости я не способен. Я ищу жену и ребенка. В пути мне встретились ваши солдаты и заставили меня тащить лодку. А плачу я оттого, что до сих пор не могу найти своих близких. В довершение всех моих бед на меня надели цепи и держат в неволе. Видно, мои стенания побеспокоили госпожу, и она велела заковать меня в цепи, пока вы не решите это дело. Все, что я сказал, — сущая правда! Другой вины за мной нет!

Военачальник повернулся к стражникам.

— Когда на него надели цепи?

— Пожалуй, пошли уже четвертые сутки! Госпожа приказала.

— Странно! — проговорил военачальник. — Снимите цепи, я хочу осмотреть раны!

— Слушаемся! — ответили стражники и бросились открывать замок, но замок заржавел и не открывался. Пришлось прибегнуть к помощи молотка. Когда цепи наконец упали, военачальник внимательно осмотрел стертую до крови шею узника, и лицо его приняло довольное выражение.

— Если бы не раны, он поплатился бы жизнью, да и у вас, голубчики, полетели бы головы. Но мои подозрения оказались напрасными. Этот человек вряд ли забирался на судно. — И военачальник обратился к сюцаю: — Из чьего рода твоя жена? Как имя ребенка? Сколько ему лет?

Сюцай ответил.

— Отведите его в сторонку! — приказал военачальник. — Я должен подумать!

Вдруг губы его тронула улыбка, и он направился в каюту.

Уважаемый читатель! Ты, наверно, уже догадался, что женщина в лодке была женою сюцая, которую военачальник в свое время захватил в плен. Военачальник очень любил госпожу Шу, а мальчика растил как родного сына. Но почему госпожа Шу обошлась с прежним мужем как со злодеем? Отчего излила на него всю досаду и злость?

Надобно вам знать, что госпожа Шу, став женой военачальника, сказала ему:

— Мой сын — единственный продолжатель рода моего прежнего мужа, больше у нас детей нет. Так было во всех семи поколениях. Прошу вас, дозвольте мне вернуть ребенка отцу, если когда-нибудь произойдет наша встреча!

Военачальник, человек справедливый, не стал возражать.

В ту ночь, когда сюцай оглашал воздух стенаниями, женщине показалось, будто она слышит голос прежнего мужа. Утром при встрече она узнала его и очень обрадовалась. Другая женщина на ее месте, отбросив занавес прочь,

устремилась бы к мужу, но госпожа Шу этого не сделала. Ведь бывает, как говорится, что, увидев сливу, назовут ее тыквой. И тогда поручиться за судьбу сюцая было бы невозможно. К счастью, госпожа Шу, женщина дальновидная, хорошо знала нрав своего второго мужа. Стоило ей обменяться с сюцаем словом, и в душе военачальника зародились бы сомнения, которые не рассеялись бы всю жизнь. Кроме того, женщина опасалась, как бы прежний муж не сбежал. Потому без лишних слов она приказала заковать сюцая в цепи.

Но вернемся к военачальнику. Придя к жене, он сказал:

— Ты права. Твой прежний муж — человек вполне достойный, и я решил возвратить ему сына. Но что будет с тобой? Ты тоже с ним уйдешь? Отвечай, только правду.

— Я не сумела сохранить свою честь, и потому не могу вернуться к прежнему мужу. Как смотрели бы мы после этого друг другу в глаза? Я только должна вернуть ему сына, вот и все.

— Решение твое разумно! — сказал военачальник и отвел мальчика к отцу, стоявшему на носу судна. — Это твой сын, — обратился он к сюцаю, — береги его! Твоя бывшая жена взрастила его в великих муках. Ведь он — единственный продолжатель рода семи поколений. Мать не отпускала его от себя ни днем, ни ночью, холила и лелеяла. Она выполнила свой долг и теперь отдает тебе сына. А о ней самой забудь. Она давно стала моей женой, и видеться вам нельзя.

— Я счастлив, что обрел сына! — воскликнул сюцай. — А о жене и мечтать не смею. — Сюцай несколько раз поклонился.

Военачальник дал ему денег на дорогу и небольшое судно. Ветер надул парус, и лодка устремилась вперед. Отец крепко прижимал к себе плачущего ребенка, которого навеки разлучили с матерью.

Вернемся, однако, к сюцаю. Как мы знаем, он обещал военачальнику никогда не встречаться с женой. Но у кого не теплится в душе надежда? Как говорится: «Получив местность Лун, он мечтает о Шу». Наш сюцай, глядя на мальчика, ронял слезы, и сердце его терзала боль оттого, что ему так и не удалось увидеть супругу. Охваченный скорбью, он поначалу не заметил всадника, скакавшего по берегу. Когда всадник приблизился, сюцай увидел в его руке стрелу с посланием.

— Приказ от военачальника! — крикнул гонец. — Вам велено немедленно возвращаться!

Перепуганный сюцай повернул назад, теряясь в мрачных догадках.

Показалось большое судно с военачальником на борту. Военачальник сообщил сюцаю печальную весть. Госпожа Шу, женщина твердых правил и высоких убеждений, вернув сына отцу, заперлась в своей каюте и приняла смерть. Произошло это так. Служанки толкнули дверь каюты, но она не открылась. Заподозрив неладное, девушки побежали к военачальнику. Военачальник приказал взломать дверь, но было поздно. Женщина висела под перекладиной. Ее освободили от веревки, положили на пол. Военачальник, охваченный скорбью, приказал влить ей в рот целебный настой и вложить пилюлю, продлевающую жизнь. Это проделали несколько раз. К счастью, срок кончины госпожи Шу, видимо, еще не наступил, и она ожила.

— Почему ты решила покончить с собой? — спросил полководец. — Не хотела расставаться с ребенком и мужем? Я ведь готов был тебя отпустить, как птицу из клетки. Но ты не сказала мне правду, старалась утешить красивыми словами. Скажи, зачем ты так сделала?

— Это решение я приняла давно, много лет назад. Еще в тот день, когда мы расстались с мужем. Я сказала ему, что порченая яшма не должна возвращаться к прежнему владельцу — мы не сможем больше жить вместе! Поэтому, сохранив жизнь ребенку, я приняла решение умереть. Если не верите, господин, спросите у него самого.