Две звезды
Шрифт:
Это должно заставить мальчика раскрыться. Когда они только вернулись в Брекенридж, Кристал постаралась воссоздать французскую спальню Филиппа, чтобы малыш чувствовал себя как дома. И если он увидит привычную ему обстановку, может, это сработает?
Они въехали в центр города и припарковались за магазином.
— Пойдем, дорогой. — Взяв сына за руку, Кристал зашла в помещение через служебный вход.
В торговом зале они направились к вешалке с куртками.
Кристал сняла со стоек две
— Какая тебе больше нравится — синяя или зеленая?
С минуту он изучающе смотрел на них.
— Вот эта!
Синяя куртка хорошо подходила к его голубым глазам, которые были чуть темнее, чем у Эрика…
— Хорошо. Давай-ка примерим.
Мальчик сбросил с себя старую куртку, и Кристал надела на него новую.
— Сидит отлично! Пойдем найдем дедушку и покажем ему.
В отделе были покупатели, и весь персонал оказался занят. Молли обслуживала группу лыжников, но она сразу заметила их:
— Эй, Филипп! Мне нравится твоя новая парка. Тебе идет.
Мальчик пробубнил что-то невнятное и отвел глаза.
Кристал жестами извинилась за поведение сына и огляделась в поисках отца:
— А где папа?
— Он сказал, ему нужно отлучиться, но он скоро вернется.
Кристал уже понимала, что это значит. Когда отец беседовал с кем-то из своих друзей, это могло затянуться на несколько часов.
— Думаю, нам лучше поехать домой, — сказала Кристал сыну. — Дедушка приедет позже.
Они уже собирались уходить, когда Кристал услышала за спиной знакомый низкий голос, произнесший по-французски:
— Здравствуйте, мои дорогие!
Рауль!
Филипп никогда о нем не забывал, а вот Кристал…
Они оба разом обернулись.
— Дядя Рауль! — закричал Филипп, не помня себя от счастья.
Все вокруг уставились на них. Вырвавшись из рук Кристал, Филипп бросился в объятия тридцатидвухлетнего брата Эрика.
Мальчик обхватил его за шею и крепко обнял. Кристал не знала, кто кого обнимал сильнее.
Через плечо мальчика Рауль бросил на нее быстрый взгляд. В тот момент в его синих глазах не было дружелюбия или неприязни, но все же этот проника ющий в душу взгляд подействовал на нее словно сильнейший электрический разряд.
— Я надеялся застать тебя здесь. — У него был хороший английский, с меньшим французским акцентом, чем у Эрика. — Твои родные сказали — ты работаешь у отца с самого возвращения из Шамони.
— Да. — Увидеть здесь Рауля было такой неожиданностью, что она не знала что и сказать.
— Я удивлен.
Кристал перевела дух, не понимая, что он имеет в виду.
Словно читая ее мысли, Рауль сказал:
— Я думал, ты устроишься тренером у какой-нибудь восходящей спортивной звезды. — Он блеснул своей очаровательной улыбкой. —
— Он был, ты имеешь в виду?
— Нет, — ответил Рауль более мягко. — Он у тебя будет всегда, потому что это настоящее искусство. С твоим уходом лыжный мир потерял истинную звезду. Мне, например, жаль, что так вышло…
Его слова поразили Кристал. Со смертью Эрика та часть жизни отошла для нее на второй план, и теперь ей было лестно слышать это, особенно от Рауля.
Он был известным спортсменом и всегда знал, о чем говорит. Насчет идеи о тренерстве Рауль попал прямо в точку. Кристал вдруг осознала — Рауль был единственным, кто смог распознать в ней эту внутреннюю потребность.
В прошлом, еще при жизни Сьюзан, они прекрасно понимали друг друга, и Кристал это нравилось в их отношениях. Но иногда и огорчало, ведь с Эриком ей не хватало именно взаимопонимания.
— Спасибо за комплимент, Рауль, но мне теперь есть о ком позаботиться.
— Это понятно. Но мне кажется, ты бы могла совмещать воспитание сына и тренерскую деятельность.
На самом деле мне было даже интересно — почему ты не вернулась в спорт после рождения Филиппа?
— Ты имеешь в виду — в Шамони? Я хотела, но… материнство отнимает все свободное время…
— Для многих женщин — возможно, но тебе бы удавалось и то, и другое. — Его синие глаза вспыхнули. — Ты слишком талантлива.
Рауль действительно в нее верил.
Но когда она заговорила об этом с Эриком, тот взял ее за подбородок и сказал:
— Из нас двоих только ты была не против незапланированной беременности. Если мы оба будем долго отсутствовать дома, кто позаботится о малыше? Учти, идея о няньке меня не радует.
После рождения Филиппа Эрика особо ничто так не радовало, как лыжи. В этом была вся его жизнь. Невольно Кристал старалась быть для сына и матерью, и отцом.
Вспоминая прошлое, она не могла оторвать глаз от Рауля. Его темные волосы были длиннее, чем раньше. Слегка вьющиеся, чуть разлохмаченные.
Братья отличались комплекцией и цветом волос.
Эрик от природы был худощавый, с русыми волосами. Он и их сестра Вивидж, превосходная лыжница, пошли в отца.
Рауль же, напротив, выглядел мощнее, чем брат, был выше Эрика. У него, как и у матери, был оливковый цвет лица. Внешняя привлекательность всего семейства Бруссард не обошла братьев стороной. Ее унаследовал и Филипп, так привязанный к своему дяде.
Появление Рауля в Брекенридже очень обрадовало Кристал и вместе с тем причинило жгучую боль. Она заметила, что с момента их последней встречи морщины в уголках его рта стали более глубокими.