Две женщины
Шрифт:
Сьюзен посмотрела в искаженное душевной мукой лицо дочери и прошептала:
– Слушай меня, Венди, и слушай внимательно. Я решу проблему с Рози, клянусь. Как-нибудь я постараюсь добиться апелляции. Скоро я встречусь с новым адвокатом, которого нашла Розель. Я в лепешку расшибусь, чтобы все уладить. Ты, главное, молчи. Забудь обо всем. Я знаю, что это трудно, но постарайся ради нас всех.
Она нежно поцеловала дочь.
– Позволь мне самой все сделать, лапочка. Позволь мамочке сделать это ради тебя, любовь моя. Я обещаю, что все
Венди рассеянно кивнула, но все же осталась при своем мнении:
– Я считаю, что ты должна сказать правду, мама. Когда-нибудь правда все равно выйдет наружу.
Сьюзен погладила ее по щеке и улыбнулась.
– С чего бы это? О том, что на самом деле произошло той ночью, знаем только ты да я. Я буду все отрицать, так и знай. Если ты когда-нибудь решишь рассказать правду, помни об этом. Помни также о том, что я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы у тебя был шанс. Один маленький шансик. Ты сделала бы это ради своей дочери, Венди, я знаю, ты обязательно бы сделала. Позволь мне сделать это ради тебя. Иначе зачем тогда нужны мамы?
Дверь распахнулась, и в комнату влетели остальные дети, которых привела мисс Бичэм. Сьюзен была рада увидеть всех вместе, но в глубине души ее мучила мысль, что она заставляет дочь молчать. Права ли она, поступая так?..
Мэтти уверенно вошла в комнату для свиданий, хотя внимательный наблюдатель непременно бы заметил испуг в глазах и настороженно поджатые губы. Она окинула взглядом комнату и остановила свой взор на полной темноволосой женщине, одиноко сидевшей на скамейке.
– Привет, Анджела!
Женщина ухмыльнулась и закурила.
– Как обычно, самообладание на уровне, да? Тебя ничем не прошибешь, не так ли?
– А с чего бы мне, собственно, волноваться? Раз ты здесь, я, пожалуй, выпью чашечку кофе и съем шоколадный батончик вон из того бара. У меня такое чувство, что ты пришла неспроста, сестренка! – ответила Мэтти.
Анджела встала и вытащила из кармана кошелек.
– Ты правильно почувствовала. По-прежнему, как я погляжу, хорошо соображаешь.
Мэтти наблюдала за сестрой, которая направилась к бару. Одежда на Анджеле была дешевая, туфли порядком поношенные. Видя, как послушно сестрица бросилась выполнять ее просьбу, она вздохнула с облегчением. Все может пройти гораздо легче, чем она рассчитывала.
Когда они сели за столик, Мэтти заговорила:
– Только не говори мне, Анджела, что у тебя закончились деньги.
– Попала в самую точку.
Мэтти пожала плечами:
– Что ж, у меня тоже денег нет, так что, считай, твой визит ко мне напрасен. Все мои сбережения ушли на адвоката.
– Очень жаль. Что ж, придется мне наведаться к твоему адвокату. Я уверена, ей будет очень интересно узнать некоторые факты из твоей жизни. Кроме того, существует такая вещь, как пресса, – газетчики, я слышала, очень хорошо платят.
Мэтти посмотрела сестре прямо в глаза.
– А что ты можешь
Она чувствовала, как в душу ядовитой змеей заползает тревога.
– Для начала – историю нашей семьи. Я знаю, что тебя никто не заподозрил даже тогда, когда об этом трубили все газеты. Мама и то не догадалась, что к чему. Хотя с чего ей догадаться-то! Ты ведь позаботилась, чтобы она вообще туго соображала…
Мэтти на секунду закрыла глаза. Она умела держать себя в руках.
– Это был несчастный случай, Анджела!
– Воистину роковое стечение обстоятельств, не так ли? Бедная мамочка! Она надумала помыть окошко и бухнулась вниз со второго этажа прямо на бетонную дорогу. Мы-то с тобой, конечно, знаем, что она не вымыла за всю свою жизнь ни одного окна. Но кому какое дело до этого? Мы упекли ее в богадельню и поделили между собой все ее денежки. Вот какие мы потрясающие дочери. Только вот сейчас я немного поиздержалась и подумала, что ты с радостью поделишься со мной своими деньгами. Видишь ли, я прекрасно понимаю: ты в скором времени планируешь вернуться домой, и мне неприятна сама мысль, что на твоем пути могут возникнуть помехи и ты надолго застрянешь в тюрьме.
Мэтти сделала глоток и упрямо возразила:
– Все знают, что это был несчастный случай!
– Все так думают, а это не одно и то же.
Анджела заметила на лице Мэтти тень беспокойства.
– Ты ведь теперь называешь себя Мэтти? А это имя не очень похоже на Тильду. Впрочем, ты и фамилию сменила, так ведь? По сути, ты поменяла все. Тебе не кажется, что, если твоих следователей только подтолкнуть к этой мысли, им станет весьма любопытно, почему ты пошла на такие перемены?
Мэтти поднялась со стула.
– Я пришлю тебе еще одно приглашение. Мне нужно немного подумать.
Анджела улыбнулась. Она была уверена в успехе, но не нужно сразу слишком давить. Особенно на такого человека, как ее сестра.
– А тебе не интересно узнать, как чувствует себя наша мама?
– А какого черта мне должно быть это интересно? – усмехнулась Мэтти.
Сьюзен вернулась в тюрьму, где все ее окружили и засыпали вопросами. Даже надзирательницы радовались, что она встретилась с дочерью. Райанна протиснулась сквозь толпу и утянула Сьюзен к себе в камеру. Она закрыла дверь и, вытащив из-под подушки бутылку виски, помахала ею.
– Отпразднуем? Как там наша девочка? Все в порядке?
Сьюзен вздохнула:
– Да, к счастью, все обошлось. Слава богу, она не имеет ни малейшего представления, как кончать жизнь самоубийством. Я думаю, наша встреча была лучшим лекарством для нее.
Райанна обняла Сьюзен:
– Ты молодец, Сью, ты знаешь об этом? Вся тюряга болела за тебя, словно это горе случилась у нас у всех, понимаешь?
Сьюзен взяла стакан с виски. Сделав небольшой глоток, она прошептала:
– Я знаю. Мне повезло с друзьями. Еще больше мне повезло с детьми.