Две розы
Шрифт:
– В нашем доме, – заявил Кол с улыбкой, – играют по нашим правилам.
– Ты перестанешь наконец быть таким несносным? – вскочив, спросила Мэри Роуз.
Она приготовилась устроить Колу выволочку, но тут вмешался Адам. Наклонившись вперед, он посмотрел на нее, и Мэри Роуз немедленно уселась на свое место и замолчала. Затем Адам взглянул на Кола, и самый задиристый из братьев тоже без разговоров опустился на стул.
– Если вы не очень устали, Харрисон, расскажите что-нибудь о Шотландии, – сказал старший Клэйборн. –
– Ты хотел бы когда-нибудь съездить в Шотландию? – спросила Мэри Роуз.
– Разумеется, но прежде всего хотел бы навестить родину.
– А где ваша родина? – спросил Харрисон.
– В Африке. Вы наверняка обратили внимание на цвет моей кожи, – ответил Адам и подкупающе улыбнулся. Он говорил с Харрисоном совершенно откровенно.
– Вы родились в Африке? – не отставал Макдональд.
– Нет. Я родился на юге этой страны, в семье рабов, но как только я подрос, родители рассказали мне чудесные истории о своих предках и о тех африканских деревнях, в которых они сами появились на свет. Мне бы хотелось посетить их прежде, чем я умру.
– Если они еще сохранились, – вставил Кол.
– Да, – согласился Адам.
– Ты не поедешь в Африку, – сказал Дуглас. – Ты никогда никуда не ездишь.
– Я думаю, вам понравилась бы Шотландия, – предположил Харрисон, возвращаясь к теме, которую затронул Адам. – Эта долина очень напоминает некоторые уголки Шотландии.
– Расскажите о своем доме, – попросил Трэвис.
Выполняя его просьбу, Харрисон в течение следующих пяти или десяти минут говорил о земле, где он родился, о доме, в котором жил в детстве, и в конце концов завершил свою тираду словами:
– Кровать отца всегда стояла у самых окон, чтобы он мог наслаждаться открывающимся видом. Извините за несколько бессвязный рассказ, – произнес Макдональд после небольшой паузы. – О своем доме шотландский горец может говорить часами и утомит вас до смерти.
– Вы нас вовсе не утомили, – сказал Кол.
– Ваш рассказ был очень интересен, – заверил Адам.
– Почему кровать вашего отца стояла перед окном? Он что, был прикован к постели? – уточнил Кол.
– Да.
– Как долго?
– На моей памяти это было всегда. А почему вы об этом спрашиваете?
Кол не знал, куда деваться от стыда. Не он ли спросил Харрисона, почему его отец не научил его пользоваться кулаками?
– Мне просто любопытно, – пояснил он. – А что случилось с вашим отцом?
– Ему в позвоночник попала пуля.
Лицо Кола исказила гримаса.
– И его парализовало?
– Да.
– Несчастный случай?
– Нет, – сухо ответил Харрисон.
– Но вы оставались с ним, даже когда стали достаточно взрослым, чтобы вести самостоятельную жизнь? – спросил Кол.
– Да. Господи, я ведь был его сын.
– Если бы вы были прикованы к постели, он
– Вы неправы, – возразил Харрисон. – Настоящие отцы поступили бы как раз наоборот, а уж мой-то наверняка.
– Вы просто исполняли свой долг, – с удовлетворением заявил Кол.
– Дело вовсе не в долге.
– Вы что, рассердились? – спросил Кол, не скрывая улыбку. Харрисону внезапно захотелось съездить ему по физиономии. В голосе его зазвучали резкие нотки.
– Своим странным мнением вы оскорбляете и меня, и моего отца.
Кол пожал плечами – гнев гостя не произвел на него особого впечатления – и посмотрел на Адама.
– Надо сделать из Харрисона мужчину. Ты возьмешься за него?
– Возможно, – ответил Адам.
– Ему бы характера побольше, – вставил Дуглас.
Кол фыркнул:
– Он же остался со своим отцом, разве не так? Значит, характер у него есть. Что скажешь, Трэвис?
– Я не против. Правда, он, похоже, чересчур интересуется нашей сестрой.
– Мэри Роуз все интересуются. Я бы удивился, если бы Харрисон оказался исключением. Думаю, надо попытаться.
Братья кивнули. Мэри Роуз была на седьмом небе от счастья. Всплеснув руками, она снова улыбнулась Харрисону и поднялась.
Харрисон немедленно последовал ее примеру. Что касается братьев, то ни один из них даже не шелохнулся.
– Вы остаетесь с нами, – сказала Харрисону девушка. – На сей раз у нас полное единодушие, что вообще-то непривычно – Кол обычно перечит, но вы ему понравились. Разве это не чудесно?
– Что-то я этого не заметил, – не удержавшись, брякнул Макдональд.
Все, включая Мэри Роуз, рассмеялись.
– У вас прекрасное чувство юмора, Харрисон, – отметила она. Макдональд вовсе не шутил, но решил не заострять на этом внимание. Обойдя стол, Мэри Роуз приблизилась к нему.
– Я покажу вам комнату, в которой вы будете спать. С твоего позволения, Адам.
– Да, разумеется. Спокойной ночи, Харрисон.
Девушка повернулась и вышла из столовой. Харрисон поблагодарил братьев за ужин и последовал за ней.
Пока Макдональд и Мэри Роуз шли к отдельно стоящему строению, предназначенному, по-видимому, для гостей, никто из них не произнес ни слова. Звезды, густо усыпавшие небо, ярко освещали все вокруг.
– Вам понравились мои братья?
– Да. Странный они народ.
– Они просто разные.
Заложив руки за спину, Харрисон замедлил шаг, чтобы не обгонять девушку.
– Могу я вас кое о чем спросить?
– Пожалуйста.
– Почему вы меня не предупредили?
– Об Адаме?
– А зачем мне было вас предупреждать? Вы либо приняли бы его, либо нет – это уж ваше дело.
– Вы все не родственники по крови, верно?
– Да. И все же мы семья, Харрисон. Родственные узы не всегда зависят от общего происхождения.