Две правды
Шрифт:
Мы повернулись в его сторону и удивленно посмотрели на него.
— Ну, а что, Лорду помогло, — уточнил Люциус.
— Ты нормальный, Люциус? — возмутился Северус. — Я не собираюсь пользоваться Темной магией.
— Ну, может, это вариант, — ответила я.
— Анри, прекрати, это невозможно, — взорвался Северус, и у него опять начался кашель. Он отошел от меня и, закрыв рот платком, откашлялся.
— Северус, я только предложил, — ответил Люциус. — Решать тебе.
Он пожелал нам
— Даже не смотри на меня так! Это не выход из этой ситуации! — возразил Северус и посмотрел на меня.
Я опять заплакала, от безысходности, от страха и от того, что не могла ничем помочь.
Он подлетел ко мне и обнял, я прислонилась к его груди и тихо всхлипнула.
— Ну, тише, тише, моя радость! — попросил меня Северус.
— Северус… — прошептала я. — Я не смогу жить без тебя! Я просто не хочу, ты слышишь?
Северус сильнее обнял меня и посмотрел мне в глаза.
— Счастье мое! Я пока еще с тобой! Я здесь, я рядом! — уточнил он.
— Северус…
— Анри, все будет хорошо, — сказал он. — Мы попробуем то, что предлагает Алекс, и там будет видно, что нужно делать дальше, — уверил меня он и поцеловал.
Конечно, о болезни Северуса знали только близкие, но пришлось все же рассказать Кингсли.
Все были озадачены, ведь в волшебном мире такое случалось редко. Волшебники умирали или от старости, или в результате убийства.
Аннета восприняла это не так легко, как Алекс, но она держалась, чтобы не расплакаться, да и я все время старалась не падать духом.
Северус пролежал пару дней в Мунго, ему сделали переливание и прокололи магловскими лекарствами.
Он вышел из больницы совсем другим, мне даже показалось, что он помолодел. Он был бодр и полон энергии. Он чувствовал себя прекрасно, его ничего не беспокоило.
Я очень обрадовалась его состоянию и вздохнула спокойно. Его болезнь отступила.
========== Глава XXVIII. Надежда умирает последней ==========
Наша жизнь опять потекла по бурным волнам судьбы. Мы после этого все больше стали проводить времени вместе.
Год прошел просто великолепно. Мы даже успели летом погостить у Аннеты в Швеции.
Провели пару недель в Чехии. Мы наслаждались друг другом, проводили вечера на берегу озера, гуляли по окрестностям, даже подружились с местными жителями.
Гарри приглашал к себе в гости, и мы приняли его приглашение. К учебному году мы вернулись отдохнувшие и счастливые.
Но осенью состояние Северуса резко ухудшилось. Он опять лег в больницу Мунго, но переливание не помогло. Его кровь просто отвергла новую, и его состояние ухудшилось.
Ему только помогало тонизирующее зелье, и
Я стала замечать, что болезнь его просто забирает потихоньку, медленно и мучительно. Он держался изо всех сил, не показывал мне, как ему тяжело и мучительно больно.
Я тогда так сорвалась, что разгромила всю спальню. Истерика была бешенной, я просто все громила на своем пути. Я билась в истерике и безумно плакала. Я понимала, что так нельзя, что нужно держаться, но выносить то, что скоро могло случиться, я просто не желала и до дрожи боялась.
Боялась остаться без него, что его не будет рядом. В тот момент я думала только о себе и не понимала, как тяжело Северусу. Это был мой эгоизм, но я не готова была принять этот факт.
Как-то я подслушала его разговор с Люциусом. И это окончательно меня добило.
— Я хотел попросить тебя, Люциус, — начал Северус.
— О чем, Северус? — спросил он.
— Я хочу, чтобы ты был рядом с Анри, когда меня не станет, — ответил он ему.
— Ты со всем умом тронулся, Северус! — возмутился он.
— Только не говори мне, что ты никогда не думал об Анри, — прохрипел Северус. — Мне даже в твою голову не надо залазить, чтобы это знать!
— Анри любит тебя, — уточнил Люциус. — Я думаю, что это невозможно.
— Я сам знаю, что это невозможно, но ты, главное, будь рядом, — пояснил Северус.
— А ты о ней подумал? — поинтересовался Люциус.
— Я каждую минуту о ней и думаю, — фыркнул Северус. — И даже не могу представить, что с ней будет, когда это произойдет.
— Может, все же есть выход? — спросил Люциус.
— Ты и сам знаешь, что нет, остается только ждать, когда болезнь сама заберет меня, — ответил Северус.
— Ты так спокойно на это реагируешь, — удивился Люциус. — Неужели ты не боишься смерти, Северус?
— Ты забыл, Люциус, я уже умирал! — уточнил он. — Но тогда меня ничто не удерживало, а сейчас есть Анри, дети и школа, которым я нужен, и они мне нужны! Я запрещаю думать, что будет, когда меня не станет, но видеть, как мучается Анри, как она переживает, постоянно ее красные глаза от слез — все это меня еще сильнее убивает!
Я стояла за дверью и плакала. Потом побежала в нашу спальню и сорвалась.
Северус влетел вслед за мной, он хотел остановить, успокоить меня, но не мог, он был не в силах остановить мое буйство и безумие. Я разбила пару ваз и светильник, раскидала книги с полок и разбила зеркало.
Когда я ослабла и обессилила, я упала на пол, на осколки зеркала, и просто зарыдала. Северус поднял меня и усадил на кровать. Он сел на колени передо мной и стал гладить мои ноги, руки, снял обувь и помассировал ноги.