Две пары

Валенти Джастин

Возникла напряженная пауза.

– Для начала, я не Надин, а Джоанна, – тихо отозвалась блондинка с иронией. – Но совсем не та Джоанна, которая владеет этим рестораном.

Ферн испуганно зажала рот рукой и прошептала:

– Черт побери! – Ее молочного цвета кожа, столь свойственная рыжим людям, порозовела от смущения.

Желая загладить допущенную оплошность, Ферн воскликнула:

– Разве можно различить близнецов, когда они порознь! К тому же я так давно вас не видела!

– Надин тоже здесь, в Нью-Йорке, – продолжала как ни в чем не бывало

блондинка. – Она замужем. Ее новая фамилия – Баррет. У нее двое детей.

Ферн не могла простить себе ошибки. Можно было догадаться! Надин никогда не встретила бы ее так холодно и надменно.

– Скажите, Джоанна часто завтракает у «Джоанны»? – поинтересовался Люд.

Улыбнувшись, Джоанна Леннокс стала совершенно неотразимой.

– Сегодня впервые. Я оказалась здесь по чистой случайности, благодаря своему имени.

– Вы все еще носите фамилию Леннокс? – Люд хотел вызвать ее на разговор потому, что ему нравился звук ее голоса.

– Я снова ношу фамилию Леннокс.

– Прошу прощения, мне нужно отлучиться на минуту, – пробормотала Ферн, схватив свою сумочку и тут же скрывшись в направлении бара.

Люд догадался, что она расстроена своей ошибкой и предпочла бы встретиться с другой из сестер.

– Мне тоже пора, – сказала Джоанна, чувствуя себя неловко.

– Не торопитесь, прошу вас. Ферн сейчас вернется. А пока выпейте со мной бренди.

Джоанна решила, что не слишком вежливо отказываться от угощения, и осталась.

– Если у тебя сестра-близняшка, обязательно влипнешь в какую-нибудь историю. В детстве это казалось смешным, теперь не очень.

Джоанна говорила искренне. Окружающим всегда хотелось, чтобы она оказалась Надин. И Ферн лучшее тому подтверждение. Даже совпадение ее имени с названием ресторана не дало Ферн возможности пошутить на этот счет. К сожалению, Джоанна не могла поверить свои мысли незнакомцу, сидевшему напротив нее за столиком.

– Наверное, мне давно уже следовало привыкнуть к тому, что меня путают с Надин, – смущенно улыбнулась она. – Каждый раз на долю секунды я перестаю ощущать себя самой собой.

– Скажите, а вы с сестрой никогда не разыгрывали людей, сознательно вводя их в заблуждение? – Люд все более интересовался своей собеседницей.

– Скорее нет, чем да. Кое-кто нас действительно путал, но на ферме мало кого можно было одурачить.

Люд с трудом мог поверить в то, что Джоанна росла и воспитывалась на ферме. Ферн, несмотря на то что получила образование в колледже и приобрела завидный загар в Калифорнии, все еще не избавилась от провинциальных замашек. Перед ним же сидела истинная леди.

– Я пытаюсь представить себе, как вы собирали хлопок, – с улыбкой сказал Люд.

– Я действительно доила коров, ухаживала за лошадьми и жала пшеницу…

– А также, видимо, мыли золото.

– Что-то вроде этого, – загадочно улыбнулась она.

Люд был явно заинтригован и буквально пронизывал ее внимательным взглядом близко посаженных синих глаз.

Джоанна ощутила тепло в животе, совсем непохожее на то, которое появляется

под воздействием алкоголя. Это ощущение не проходило, и она почувствовала себя неловко под пристальным взглядом незнакомого мужчины, который, казалось, видел все ее достоинства и недостатки.

Она невольно сделала движение, чтобы привести в порядок прическу. Может быть, стоит подкрасить губы? Или этот мужчина мысленно производит над ней косметическую операцию?

– Извините за столь пристальное разглядывание, Джоанна, – опустил глаза Люд. – Дело в том, что мой внутренний голос не перестает кричать, что вы могли бы стать исполнительницей главной роли в телесериале, который я задумал снять. Он о судьбе очень талантливой женщины, адвоката Сюзанны, которая борется с консервативной позицией главы некоей фирмы «Отис и Голдсмит».

– Я не актриса, – поспешно и с некоторым смущением отозвалась Джоанна. – Так что увольте.

– Откуда вам знать, что вы не актриса, если вы никогда не пробовали…

– Я не хочу пробовать, – перебила его Джоанна.

– Я лишь сказал, что вы похожи на главную героиню. Это вовсе не означает, что я вас к чему-то принуждаю. Похоже, вы невысокого мнения об актерах и режиссерах.

– Извините, – вспыхнула Джоанна. – Я сожалею, что вы пришли к такому выводу. Напротив, я очень люблю актеров и режиссеров, но представляю себя лишь в качестве зрителя.

– В таком случае приглашаю вас исполнить роль зрительницы сегодня вечером. Составьте мне компанию. Я хочу посмотреть премьеру на Бродвее. А потом мы могли бы просто поужинать, если вас так пугает актерство.

Джоанна оценила галантность Люда и скорее всего приняла бы приглашение, если бы могла.

– Благодарю вас, но, к сожалению, сегодня вечером я улетаю в Амстердам. – Она взглянула на часы и встревоженно воскликнула: – О, мне уже давно пора возвращаться на работу!

– Задержитесь на минуту, Джоанна, пожалуйста.

Она сама подивилась тому, как послушно опустилась в кресло снова, очарованная проникновенно-соблазняющим тоном его голоса. Черт побери, а он умеет найти подход к женщине! Против воли Джоанна подняла на Люда глаза и ответила на его призывный взгляд.

– Мне казалось, что вы сами себе хозяйка. Неужели у вас есть босс?

– Боюсь, что так.

– Тогда вы можете сказать ему, что ваш сосед за столиком оказался очень милым, а официант еле таскал ноги.

– Относительно соседа за столиком босс, я думаю, поверит, а вот что касается официанта – ничего не выйдет, – улыбнулась Джоанна. – Босс знает, что здесь прекрасное обслуживание, тем более что он сам лично заказывал для меня завтрак.

– Ага. Я попробую догадаться. Он занимается дизайном шмоток. Бьюсь об заклад, вы продемонстрировали ему за завтраком целый портфель эскизов, которые затмят творения Сен-Лорана и де ла Ренты. Угадал? Ваш босс производит вечерние платья, а вы предложили ему нечто оригинальное и сногсшибательное. Нечто такое, что сделает имя Леннокс столь же широко известным, как китайский фарфор, например.