Две недели
Шрифт:
– Сегодня ночью, - любезно пояснил Богданов.
– Знак, рассчитанный на смерть Олега Миронова, убил более хрупкую жертву.
– Извините, - поморщился Васнецов. Он сел ровнее, и теперь отчаянно тер лицо. Заметив стакан воды, предложенный Даней, он выпил его залпом и со стуком поставил на стол.
– Извините. Поверьте, я не понимаю, о чем вы говорите, но я...
– Что я?!
– заорал Богданов с такой силой, что Игорь подпрыгнул на месте и едва не выронил ручку.
– Что "я", спрашиваю?! Зачем, зачем ты их убил?
– Как ты проник в их дома?! Отвечай! Как рисовал этот чертов знак?!
Мигом оказавшись рядом с Васнецовым, Богданов сгреб его за грудки, заставив встать, и продолжал орать прямо в лицо.
– Что тебе сделал Ваня? За что ты убиваешь сущностей, сволочь?!
Пытаясь прикрыться скованными руками, Васнецов неразборчиво мычал, не в силах перекричать Богданова.
– Я не убивал!
– наконец удалось ему вставить слово.
Даня кивнула, и Богданов, толкнув задержанного на стул, сел на свое место.
– Рассказывайте, - велел он, как ни в чем не бывало.
Вспомнив о своих обязанностях, Игорь уставился в протокол, пытаясь сообразить, как записать эту сцену. Получилось не вполне правдиво, зато без эмоций.
– Неужели он действительно умер?
– скорее самому себе, чем окружающим, задал вопрос Васнецов.
– Еще как.
– Но от чего?
– изумился задержанный.
– А вот это вы нам и расскажете, со всеми подробностями, - угрожающе пообещал Богданов, опять привстав.
– Подождите!
– воскликнул Васнецов, прикрывшись.
– Я не отказываюсь от сотрудничества! Просто скажите, как было совершено убийство? Это было серебро? Святая вода? Случайный грабитель?
– Убийство совершено при помощи вот этого знака.
Богданов выложил на стол фотографию, и Васнецов облегченно выдохнул.
– Как же вы меня напугали, - покачал он головой.
– Видите ли, товарищ капитан, я действительно рисовал этот символ, но, поверьте, он абсолютно безвреден.
Вместо ответа Богданов положил рядом снимок мертвого Вани.
– Но... но он не дома, - несказанно удивился Васнецов.
– Почему? Как ему удалось перебраться в другое укрытие?
– На патрульной машине, - пояснил Богданов.
– Он умер прямо напротив этого рисунка в подполе семьи Мироновых.
– Позвольте мне все объяснить, - торопливо попросил Васнецов.
– Я действительно изобрел этот знак, но он безвреден! Видите ли, когда то, что вы называете сущностью, пользуется своими... ммм... врожденными способностями, высвобождается некоторое количество энергии. Ну, вы понимаете.
Похоже, вид Богданова об особом понимании не говорил, и Васнецов с надеждой посмотрел на Игоря. Тот сосредоточился
– Вы не отвлекайтесь, - посоветовала она.
– Мы только что опознали тело Ивана Пчелкина, к которому относились довольно тепло, и слегка нервничаем. Вам лучше проявить понимание.
– Конечно-конечно, - поспешно согласился Васнецов.
– Я приведу пример. Представьте, имеется радиопередатчик, он включен, от него идет радиоволна, и попадает в приемник. Понимаете?
– он изобразил в воздухе синусоиду.
– Дальше, - велел Богданов.
– Примерно так же и с колдовством.
От произнесенного слова все поморщились, и Игорь еще раз подумал о великой силе эвфемизмов.
– Когда сущность пользуется своими способностями, - Васнецов увлекся, сложил ладони и постукивал пальцами по губам, отчего слова звучали нечетко, - некоторое количество можно уловить и перенаправить. Мой символ создан как раз для этого. Все, что витает в воздухе, он как бы притягивает к себе, - Васнецов схватился двумя руками за невидимую нить и резко дернул на себя, после чего, прищурившись, посмотрел на Богданова.
– Я невиновен, так что вам лучше меня отпустить.
– Еще одна такая шутка с колдовством - убью, на фиг, при попытке к бегству. Как особо опасного преступника, - спокойно заявил Богданов, и, поддев большим пальцем цепочку на шее, вытянул ее из-под воротника рубашки, демонстрируя задержанному.
– Простите, - глядя в сторону, повинился Васнецов.
– Просто я вас побаиваюсь.
– Это правильно, - одобрил Богданов.
– Если не секрет, что это там такое?
– Вы с таким не сталкивались, - заверил Богданов.
– Продолжайте.
– Так вот, знак улавливает и аккумулирует в себе магическую энергию, а когда накапливается критическая масса, перенаправляет ее мне, как передатчик приемнику.
– Зачем?
– Как вам сказать, - замялся Васнецов.
– Я занимаюсь колдовством...
– Нестандартными физическими воздействиями, - обреченно поправил Богданов.
– Вот ими, начиная с пятнадцати лет. Вы наверняка знаете, как тяжело мне это далось. Но я достиг потрясающих результатов!
Васнецов, сев на любимого конька приосанился, и гордо обозрел слушателей. Слушатели внимали, и он продолжил.
– Правда, есть моменты, которые людям, я имею ввиду не человекообразных существ, а именно людей, просто недоступны.
Для более полной картины, он стукнул кулаками по столу и доверительно наклонился к Богданову.
– Это как научить глухого нормально говорить. В теории он все понимает, даже издает вполне нормальные звуки, но не дай бог он начнет слышать сам эти звуки с точки зрения слышащего человека! Я же изобрел метод, говоря условно, нормальной речи для глухого. Нет, ну вы хотя бы на секунду способны себе представить весь масштаб открытия?