Две недели

Новицкая Ольга Владимировна

– Практика большая, - отозвался Богданов и выудил из пакета ватрушку.
– Образцы сдала?

– Все у экспертов, - клятвенно заверила Даня.
– А куда теперь Ваню денем, пока он новую сыть не вырастит?

Тут Игорь предпочел перестать удивляться. Подумаешь, некая канализационная сущность отращивает свою собственную темную часть ради сохранения целостности организма, потом вместе с ней охотится и охраняет от нее ворованные сокровища, чтобы потом обменять их на стекляшки. Ерунда да и только. Вот ватрушки - это вещь.

Богданов

устало потер лоб и, замер, уперевшись локтями в столешницу, а лицом в ладони.

– С этим потом. Что мы имеем по делу?
– глухо вопросил он.

– Пропажу Васнецова.

А Игорь тут же добавил:

– Еще болезнь Аркадия, Ильи Егоровича и Ванечки. А вот Бомж не заболел.

– Тогда не сходится, - быстро встряла Даня.
– Аркаша не сущность, а Бомж очень даже сущность, не заболеть мог от того, что знак этот доской прикрыл. Надо еще какую-нибудь сущность найти и спросить о здоровье. Так сказать, контрольную.

– Кто у нас остался из самых заметных?
– перебил Богданов и отнял ладони от лица,

– Вова Гитарист, - быстро подсказала Даня.
– Я бы предложила Кунина, но он переехал после УДО. Звякнуть в Серпухов?

– Нет. Игорек, отправишься на вокзал, найдешь там Владимира Горохова, и опросишь по старой схеме, - велел Богданов.
– Даня, езжай с ним на первый раз. Я остаюсь, должна зайти сестра Васнецова, уточним кое-что. Остался вопрос, куда девать Ваню, пока не вырастет новый сыть.

– В цокольный этаж?
– неуверенно предложила Даня.

– Не положено, - решил Богданов, и встал.
– Значит так, там у нас патруль без дела мается, идите, уговаривайте, пусть к Мироновым отвезут.

– Как я их уговорю?

– Как хочешь. Скажи, что дело государственной важности.

– Они опять ржать будут, - досадливо предупредила Даня.

– Надомной не ржут.

– Над ним не ржут. Попробовали бы, - буркнула Даня себе под нос.

– Что?

– Да так.

– Вот и славно. Когда отчет экспертов будет?

– К вечеру, не позже, - гордо возвестила Даня.
– Неполный, правда. Так, состав, группа, время нанесения.

– Что так скоро?
– насторожился Богданов.

– Мне Тошка проспорил.

– Во что играли?
– поинтересовался Богданов.

– Он проспорил, - уперлась Даня, - Богдан, честное слово.

– Играли во что?
– с нажимом спросил Богданов.

– В "камень-ножницы-бумага", - смущенно призналась Даня, глядя себе под ноги.
– Он сам предложил, от скуки.

– Не отдел, а детский сад, - обреченно вздохнул Богданов и предупредил.
– С Игорьком не играй, по крайней мере на деньги, ему на роботу доехать не на что будет. Ваня! Поедешь с ними, поживешь в подполе, пока сыть не появится, и никакого воровства. Слышал? Все, побежали, побежали.

Он ладонями отбил ритм, в котором должны были исчезнуть все трое, довольно посмотрел вслед бодро рысящей молодежи, и лишь когда они скрылись из виду, сообразил, что Цезарь остался на его попечении.

Некоторое время они с котенком смотрели друг на друга, затем Богданов, в ожидании визитерши, достал папку с материалами по одному из старых дел.

– Напакостишь - убью, - предупредил он на всякий случай котенка, сорвал с окна одеяло и лениво занялся работой.

Игорь с Даней, ревностно бросившись выполнять задание, времени тоже не теряли. Поскольку Игорь был новичком, переговоры о доставке Вани легли на плечи девушки, и уж какими посулами она уговорила отвезти его в деревню, оставалось только догадываться, но, в качестве дополнительной услуги патрульные подбросили их до вокзала. Без шуточек на тему работы не обошлось, и вскоре Игорь начал закипать, особенно когда молодой лейтенант попросил его разобраться, что за дрянь живет под кроватью у его младшей сестры - бедный ребенок с расстояния метра в постель запрыгивает, боится, как бы за пятку не схватили.

– У твоей сестры уже год под кроватью только ее приятель прячется, - парировала Даня, - и скажи спасибо, что это не Богдан.

– Точно, - засмеялся водитель.
– Этот прятаться не стал бы, ты бы ему еще и чаю заварил.

Шутник обиделся, и остаток пути проехали молча.

– Где высадить?
– прервал молчание водитель.

– Да прямо здесь, а то вы своей мигалкой всех чудовищ распугаете.

– Мы можем, мы такие, - гордо заявил "оттаявший" лейтенант

– За Ванечкой присмотрите, - попросила напоследок Даня, указав на Ваню, уютно свернувшегося клубком на полу, под ковриком.

От перекрестка до вокзала идти было минут пять, и Даня собиралась посветить их инструктажу, вот только Игорь, расстроенный насмешками коллег, оказался не в настроении.

– Дань, я очень благодарен, - предельно вежливо оборвал он, - но давай я сам. Хорошо?

– Вежливый какой, - фыркнула Даня.
– Благодарен он. Ну валяй, справляйся.

Вокзал шумел обычной жизнью. Старое кирпичное здание кишело людьми, провожающие и встречающие застывали прямо на проходе, изучая расписание, и их приходилось вежливо обходить. Не всегда успешно, конечно, но, разгневанно обернувшись и заметив форму, граждане старались не связываться и делали вид, что сами виноваты. Даня шагала в кильватере Игоря, выискивая взглядом свидетеля. Очередной раз получив чемоданом по ноге, девушка взвыла и остановилась, потирая ушиб.

– Ты мне просто опиши этого Вову, - предложил Игорь, отведя ее к стеночке, - дальше я сам. Может, тебе мороженое купить?

– Не позорь мундир, - посоветовала Даня.
– И так выглядишь словно призывник, а тут еще за мороженкой побежишь. Вон, местных видишь?

По залу, словно два крейсера, вышагивали полицейские. Толпа перед ними расступалась сама собой, тут же смыкаясь за спинами, и весь их вид говорил, кто тут хозяин. К ним даже подбегали люди, задать вопрос как пройти в искомое место, и слегка смущались, когда путь указывался дубинкой.