Две короны
Шрифт:
Мои подозрения подтвердились. Канделябр, ранее казавшийся цельнолитым, на самом деле состоял из нескольких частей. Осторожно и не без усилий вытащив из подставки стойку и сняв с нее розетку, я понял, что держу в руках скипетр. Ясно, какой. Скипетр гинкмарских королей — или бейте меня всеми канделябрами, которые еще есть в этом замке!
Мимо проходил гвардеец. Я остановил его и спросил:
— Казни закончились?
— Давно, — ответил он. — Час назад.
— А Нагибатор еще здесь?
— Нет. Отбыл порталом.
— Тогда найди Арха и Кукуцаполь. Я буду наверху,
Вернувшись в кабинет, я зажег там столько свечей, сколько было, и разложил на столе свой разобранный трофей. Чтоб маг с воительницей, войдя, все поняли без слов. Они вошли. Поняли. Офигели.
— А ведь я эту финтифлюшку проверял лично, — с грустью сказал Арх спустя полминуты. — И ничего настораживающего не почуял. Пора меня уволить.
— Пора, пора! — заржала Кукуцаполь.
— Может, не пора, — возразил я. — Наверно, скипетр защищал очень хороший маскирующий закл. Наложенный Анзенкамом с применением какой-то необычной магии. Причем она работала лишь до тех пор, пока он был жив. А когда его казнили, спала.
— Тебе бы адвокатом работать! — заржала Кукуцаполь еще громче. — И сколько ты сдерешь с нас за товар?
— Нисколько, — ответил я. — По крайней мере деньгами. Мне кажется, в таких случаях правильнее обмен любезностями. Как чаще всего бывает при совершении подношения мецената. Дающий ничего не ждет взамен дара, но обычно получает. А я даже не рассчитываю получить сразу. Готов отложить это на неопределенный срок. Уверен, за вами не пропадет.
— Хочешь оставить нас должниками?
— Почему бы нет? Вы разве против? С требованием о каком-то суперодолжении я не обращусь — не стану же я добровольно портить отношения с единственными русскими, которых знаю. А в удовлетворении незначительных просьб, наверно, вы мне и так не отказали бы. Правильно?..
В кабинет вошел Варми.
— Гляди! — сказал я, указывая на скипетр. — Догадываешься, что видишь?
Варми издал несколько звуков той же примерно членораздельности, какую демонстрировал в медитации барон Вертс.
— По договору это наша добыча, — продолжал я. — Но без сотни Кукуцаполь половина твоей гвардии уже проходила бы посмертные испытания. Возможно, во главе со мной. А потому считаю, что следует передать непобедимым скипетр безвозмездно. Уповая на то, что они не жадные скоты, и знают что такое благодарность. Вы сюда пришли за ценностями и маной для города. Однако городу полезнее иметь будущего монарха в покровителях, чем получить еще какие-то деньги. Воцарится Нагибатор — он Зальм не забудет. И вольности ваши закрепит не на двадцать пять лет, как последний гинкмарский король, которого вы помните, а навечно.
Варми пробубнил еще что-то в стиле Вертса, улыбнулся и кивнул.
— Забирай девайс! — сказал я Кукуцаполь. — Раз считаешь, что Арх проштрафился, он недостоин. Но тогда и послание Нагибатору тебе строчить.
— Конечно, ей, — согласился Арх. — Я занят буду. Повторный обыск замка…
— … в надежде найти державу? — перебил я. — Но это же пустая потеря времени.
— Замок я все же обыщу, — заупрямился Арх. — И просканирую всю добычу, которую гвардейцы уже упаковали по тюкам. Считай, что мне доктор прописал такой сеанс психотерапии. Чтоб не потерять сон, пока готовлю вылазку в Каграл.
— Всего лишь вылазку? Не блицкриг против эльфов всеми силами клана? Очень тебе нужен тогда доктор. Ты в порядке! Поговори с Айком. Если он согласится, лучшего проводника для группы не сыскать. Оргойские владения он знает отлично. В том числе и Каграл.
Арх и Варми ушли. Кукуцаполь тоже, — но вскоре вернулась и выставила на стол кувшинчик первача.
— Из той самой деревни, — заговорщически шепнула она.
— У Нагибатора конфисковала? — удивился я. — Вот и дружи с тобой! Он хотел тебя этим самогоном угостить, а не лишиться его.
— Тот самогон мы с ним и выпили. Этот — из моих личных запасов.
— А-а-а… Ну, тогда извини.
Я сел в кресло. Воительница пододвинула к столу один из стульев для посетителей и достала из кармашка пояса две стопки необычной формы, с выгнутыми кромками.
— Отломала чашки с большого напольного канделябра в приемном зале, — определил я. — С того, что под высокие толстые свечи.
— Таких канделябров там четыре штуки, — отмахнулась Кукуцаполь. — Подумала — раз ты скипетр не пожалел, пару чашек точно не пожалеешь. Стопари не самые удобные… Ладно, скажем прямо: говно, а не стопари. Зато мелкая посуда располагает к культурному алкоголизму.
— За что пьем?
— Да ни за что! Я просто буду тебя спаивать, и ты под пьяную лавочку расскажешь, каков, по твоему мнению, был план у Анзенкама с Эглананом.
— Сдается мне, у них вовсе не было плана. Один давным-давно продал душу Злу и находился в полном его распоряжении. А второй… Второй сделал то же самое, только сравнительно недавно. Наверно, после смерти сына от рук пиратов на Рифовых морях, Эгланан сгоряча, — а может, не сгоряча, — принес какую-то тяжелую клятву Мраку. Что угодно, мол, отдам за то, чтобы покарать виновных и вернуть сына из Мира Теней. «Что угодно» может включать все. В том числе тебя самого и твою внутреннюю сущность. Эгланану и включили…
Мрак свел его с Анзенкамом. Что было дальше, я уже рассказывал тебе. Король получил желаемое, а Мрак получил короля. Хоть сейчас забирай его к себе на самый нижний горизонт. Но зачем спешить, если хлопец может понадобиться в Срединном Пространстве?
Светлые силы меж тем вели подготовку к снятию чар с Гинкмара. В большой тайне, понятно! Однако кажется невозможным, чтобы никто из темных владык ничего не заподозрил и ни о чем не догадался. Как скипетр и держава проклятого королевства оказались у вампира и эльфа, я не знаю. Не исключено, что регалии сперва как-то попали из столицы Гинкмара в его первохрам. И уже оттуда были изъяты… вряд ли Эглананом. Скорее Анзенкамом. Несомненно, из них двоих он дальше продвинулся в общении с Мраком.