Две короны
Шрифт:
— А на короне что-то висело? — поинтересовался я.
— Еще бы! — как будто обрадовалась Кукуцаполь. — Но уже не такое опасное и цепкое. Мудовид его не без труда, однако с девайса соскреб. А что пользы? Монарх при коронации должен принять все атрибуты власти: корону, трон, скипетр, державу. У нас пока лишь корона. С троном — я тебе сказала, какая проблема, а скипетр с державой даже не нашли пока. Хотя всю столицу перетряхнули. Мудовид зарылся в свитки и фолианты, что восстановились в городских книгохранилищах как призы. Надеется раскопать ответ, где искать пропавшие фиговины.
— Не ровен час, обнаружим их в сундуках
— И я так думаю! И не я одна… Или они заныканы в первохраме Гинкмара, который пока не проверяли. Сехмет отказалась от переосвящения храма в свою честь. Впрочем, никто в клане этого и не хотел: предложение внесли только для порядка. Не стоило обижать светлых и нейтральных богов старого пантеона, которые почти все сражались вместе с нами на Полях, и после еще совершенно добровольно, без всяких договоров, помогали с взятием столицы.
— Умно рассудили. И по всем понятиям правильно.
— Конечно… Расчет также и на то, что в будущем удастся перетянуть на свою сторону часть темных богов из тех, что не получили заметных выгод в период владычества Мрака над Гинкмаром. Понятно, они чувствуют себя обманутыми. Многие с самого начала избегали враждебных выпадов против нас. Теперь это доподлинно известно. И чуть не каждый день всплывают новые подробности. Нет сомнений, кто организует утечки информации: сами обиженные боги и организуют. То есть явно ищут мира. Надо дать им понять, что мы их намерения оценили по достоинству.
— Провоцируете раскол сил Зла? Занятно! Если получится…
— Да брось! Ты же понимаешь, что настоящего раскола не будет. Но и отсутствие единства во вражеском стане — уже хорошо. Поэтому постановили старый первохрам не трогать, а построить новый. И уже его посвятить Сехмет и божествам кланового пантеона, которые еще дышат.
Расставшись с Кукуцаполь, я воспользовался возросшими способностями к планированию и тщательно перепроверил весь алгоритм своих завтрашних действий. С прибытием нежданного подкрепления мои возможные ошибки в замке перестали быть критическими, приводящими к неизбежному проигрышу, однако все же грозили крупными потерями в рядах штурмующих. Не найдя изъянов, я прошелся по лагерю, разросшемуся вдвое после слияния зальмовской гвардии с непобедимыми. Вспомнилось, что если девчонок Юноны в клане Нагибатора называли валькириями, то Кукуцаполь — амазонками. Сперва, вроде, было у них коллективное погоняло «кукурузницы» — в память о клане командирши «Дети кукурузы». Но из-за многочисленных конфликтов, в том числе с летальными исходами, Нагибатор употребление обидного прозвища запретил.
Старшины обсуждали между собой варианты выполнения поставленных перед ними тактических задач. Воины смазывали лезвия мечей и наконечники стрел растворами серебра. В расположении гвардейского обоза Арх занимался магической перепрошивкой больших арбалетов, поднимая им точность и пытаясь обучить оружие саморастягиванию тетив для повышения скорострельности. По плану, что у меня был изначально, тролли только устанавливали арбалеты вблизи стен под защитой осадных щитов, после чего атаковали ворота. Теперь будут стрелять сами, с рук, двигаясь вокруг замка.
— Если успею, поработаю еще с луками и обычными арбалетами гвардии, — пообещал маг. — Самое главное, что от нее потребуется завтра на первом этапе — много чертовски быстрых и метких стрелков.
Глава 9
В
Ко рву я приблизился молча, не подавая никаких знаков типа «свой», хотя всем существом ощущал нацеленные в меня и Люцифера дротики крепостных арбалетов, и кто-то мог нажать на спуск случайно или в приступе излишней подозрительности. Но воспитаннику и возможному наследнику князя не пристало возбуждаться по ничтожным поводам и орать что-то стражникам, размахивая руками. Для него это удар по престижу.
К тому же высокопоставленные вампиры считают нужным постоянно трепать нервы своей обслуге из обращенных и готовящихся к обращению смертных, создавая для себя в их глазах определенный образ. Владыка вампир — высшее существо; заботиться о психологическом комфорте своих рабов он не обязан, а за ошибки карает беспощадно; понять его мотивы и замыслы нельзя, слушаться надо беспрекословно, боготворить издали…
Рабы должны не просто исполнять желания хозяина — предугадывать их. В том числе — будущего хозяина. А уж самостоятельно опознать его на подступах к замку приемного отца — их прямая обязанность. Настолько очевидная, что опытный стражник и не упомянет о ней в наставлениях новичку, которого к нему приставили. Не хватит у того мозгов понять такую простую вещь — значит, первичную проверку на пригодность не прошел. Попробуй окликни того же Эсура, или, не дай и не приведи, самого Анзенкама, он ли это, — насидишься в темнице. А за выпущенный дротик, пусть мимо, с тебя живьем сдерут кожу и оставят кормить мух, пока не сдохнешь. И за то, что выпустил. И за то, что мазила.
Впрочем, если огрести неприятностей от стражи вампиру всерьез не охота, он таки даст ей время и все возможности себя идентифицировать. Например, проедется не спеша перед рвом, поглядывая на воду, — не зазеленела ли она, не упал ли непозволительно низко ее уровень? У въезда на мост остановится, точно любуясь своим вздымающимся за стенами обиталищем… Я сделал то и другое. Проехался. Остановился. И только потом шевельнул стременами, подавая Люциферу команду «Вперед!». Тем более что Эсуру после долгой отлучки тормознуться перед замком было бы естественно.
Конь с достоинством ступил на мост. Усвоенный через личину стиль поведения он соблюдал безукоризненно.
— Как тебе в шкуре кобылы? — мысленно поинтересовался я.
— Да ничего, нормально, — толерантно ответил Люц. И тут же испортил впечатление: — Но, надеюсь, надолго это не затянется.
Весточку я загодя свернул в свиток, строжайше наказав самовольно не разворачиваться. Агапэ ясно дала понять, что она нам не спасательный круг, сказал я птичке на прощанье. И если я опять вляпаюсь, так пусть вляпаюсь один. Незачем нам вляпываться вдвоем! Счастливей мы от этого не станем.