Две грани нейробука
Шрифт:
Загадка настолько его поглотила, что на приземлении Джантор чуть не вывихнул ногу. Мысленно обругал себя - даже элементарный прыжок таит немалый риск, высота ошибок не прощает. У остальных приземление прошло практически безупречно. Он поздравил друзей с первым прыжком. Всем понравилось, правда, Веранта заметила, что нейроклипы, особенно зацеп-полетов, дают куда больше ощущений и эмоций. Но для экстремальных трюков нужна серьезная подготовка.
Предложил повторить. Сам Джантор редко ограничивался одним прыжком, поднимаясь в небо по несколько раз. Но
И упивался каждой минутой вновь обретенной радости жизни. Жаркое солнце и легкий ветерок, бескрайняя синева неба и зеленая трава под ногами - все воспринималось как бы заново, гораздо ярче и острее. Еще он постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды знакомых. Всем будто не верилось, что он снова бодр и весел. Хотя, в принципе, для фиомсянина такое состояние - норма.
Вечером захотелось опять послушать, как играет Розайла. Пусть в ее мелодиях нет драйва и энергии, но теперь Джантор находил их по-своему приятными.
Мысли снова потянулись к вчерашнему вечеру, а от него к занимавшей разум проблеме. Зачем же скрывать эти папки? Порывшись в библиотеке нейробука, он отыскал описания негативно-деструктивных эмоций. Помимо страха и боли туда входили ярость, жестокость, злоба, алчность, зависть, нервозность и другие.
Прочитав пару описаний, Джантор убедился, что ничего хорошего в них и правда нет. Некоторые соответствовали скорее повадкам диких животных, нежели поведению человека. Так зачем же прятать то, что само по себе вызывает отвращение.
Он открыл в нейробуке список невидимых папок.
Очень хотелось заглянуть в содержимое какой-либо директории. Он ведь не сделает ничего плохого. Он сам профессионал, пусть и в смежной области. Но достаточно квалифицирован, чтобы не совершать дурацких ошибок.
Лучше не надо - Джантор постарался выкинуть из головы навязчивое желание открыть одну из папок. Все равно они требуют какого-то непонятного пароля. И о его попытках станет известно КОП.
Подобно молнии, в голове вспыхнула новая мысль - а как они узнают?
Джантор лихорадочно стал перебирать в памяти события того дня, когда впервые увидел скрытые файлы. Он ведь никому не говорил, ни с кем не делился открытием. Даже не успел толком понять, что нашел, когда поступил вызов из КОП. Они сразу узнали.
Но как?
* * *
Джантору стало не по себе. Если КОП узнает - ему гарантирована повторная беседа. И она почти наверняка станет еще более неприятной.
Какое-то время сидел, напряженный, не думая ни о чем, кроме возможного вызова.
– Джантор, ты в порядке?
– голос Розайлы заставил его вздрогнуть.
– Да, конечно. Почему ты спрашиваешь?
– Ну, ты сидишь весь такой мрачный. Как вчера и...
– девушка глядела с недоумением и тревогой.
– Нет, со мной все в порядке. Просто задумался о некоторых принципах работы нейробука. Есть одна проблема, сложная
– О рабочих делах лучше думать на работе.
– Согласен. Только иногда мысли лезут в голову и по выходным. Сыграй еще что-нибудь, - попросил он, чтобы уйти от неприятной темы.
Девушка снова повернулась к роялю, но Джантор всякий интерес к музыке потерял. Слишком важным и пугающим казалось новое открытие. Плюс грозило большими неприятностями.
КОП узнал, узнал почти сразу. Но как?
Чаще всего о неподобающем поведении, действиях, представляющих опасность для окружающих, сообщали очевидцы. Однако в случае Джантора никаких свидетелей нет. Он ни с кем о скрытых папках не разговаривал, о его попытках их найти и открыть не знал никто.
До поздней ночи Джантор перебирал в уме всевозможные, порой странные и даже фантастические варианты. Однако единственный технически осуществимый казался еще более невероятным.
Информацию в КОП передал его собственный нейробук.
Даже факт обнаружения в операционной системе тайных директорий не столь сильно его потряс.
В принципе каждый знает, что часть своих функций нейробук выполняет в автономном режиме, не требуя команд владельца. Сюда входили подавление боли, непрерывный мониторинг здоровья и, в случае тревожных симптомов, пересылка данных врачам, постоянная связь с Интернетом, оповещение о чрезвычайных ситуациях, запись в память всего, что человек видит, слышит и чувствует.
Про все это Джантор давно знал. О них, как и прочих возможностях нейробука, рассказывали в ходе трехлетнего курса обучения работе с вживленным компьютером. Они служили на пользу человека, и если бы его спросили, согласен ли он на их автономное выполнение, он бы ответил да.
Но передача информации в КОП? Да еще и тайно?
Разумеется, Джантор признавал необходимость и общественную пользу данной социальной структуры. Эмоциональный уровень сильнее сознательного, и любимое хобби способно увлечь человека настолько, что он, забывшись, нарушает спокойную жизнь других. Плюс каждый немножко эгоист, собственные желания и проблемы представляются куда более важными, чем чужие. Поэтому действия, самому человеку кажущиеся нормальными и допустимыми, у окружающих могут вызывать неприятие.
Советы КОП, составленные из наиболее авторитетных и уважаемые членов общества, призваны разбирать такие пограничные случаи. Определять золотую середину, находить оптимальное решение, когда интересы двух и более людей конфликтуют. КОП работал на поддержание общественного порядка и гармонии, а значит, на благо социума и всех его членов.
Однако то, что нейробук может тайно информировать о действиях Джантора, его интересам скорее противоречит. Так неправильно.
Скрытые директории, запрет на доступ, секретный канал связи. Все это казалось очень странным. Наконец, всеподавляющая беспросветная тоска. Слишком сильная, чтобы списать ее на чувство вины.