Две девочки в голубом
Шрифт:
— В какой-то момент мы наверняка захотим с ней поговорить или попросим это сделать детского психиатра. А пока, если она заговорит, не могли бы вы записывать ее слова, которые могут иметь отношение к тому, что с ней произошло?
— Разумеется.
Искреннее огорчение на лице агента заставило Сильвию Харрис добавить:
— Я знаю, Маргарет и Стив считают, что вы с вашими ребятами сделали все возможное, чтобы спасти девочек.
— Мы сделали все возможное, но этого оказалось недостаточно.
Услышав торопливые шаги на лестнице, они обернулись.
— Келли заговорила во сне, — сообщил он им. — Она произнесла два имени: Мона и Гарри.
— Вы или Маргарет знаете кого-нибудь по имени Мона или Гарри? — спросил Карлсон, забыв про усталость.
— Нет. Определенно нет. Вы полагаете, она обращалась к похитителям?
— Думаю, да. Это все, что сказала Келли?
Глаза Стива наполнились слезами.
— Она заговорила на языке близнецов. Пытается общаться с Кэти.
44
Тщательно разработанный план следовать за лимузином Франклина Бейли на безопасном расстоянии не сработал. Несмотря на то что по всему городу были рассеяны толпы агентов для слежки за автомобилем, в котором уехали похитители после передачи выкупа, их перехитрили. Ангус Соммерс, отвечающий за нью-йоркский этап операции, догадался, что, пока он ездил в Коннектикут с Франклином Бейли, деньги могли находиться в багажнике, всего в нескольких футах от него.
«Именно Лукас Уол сказал нам, что двое мужчин уехали в новом "лексусе"», — мрачно думал он.
Теперь они знали, что уехал на машине или ушел пешком только один человек. Вторым человеком был Лукас. Свежие пятна грязи и водяные разводы на полу обычно безупречно чистого багажника лимузина предполагали, что там находились мокрые и грязные предметы.
«Что-то наподобие мешков для мусора, заполненных деньгами», — с горечью подумал Ангус.
Был ли Лукас Крысоловом? Ангус так не думал. Будь это так, он бы уже знал, что Кэти мертва. Если верить предсмертной записке, Лукас поднял ее тело в воздух над океаном и выкинул из самолета. Если он собирался покончить жизнь самоубийством, то зачем ему было беспокоиться о получении выкупа? Это лишено смысла.
Возможно ли, что Крысолов, кем бы он ни был, не знал о смерти Кэти, когда звонил монсеньору Ромни с сообщением о том, где можно найти детей? По словам монсеньора, Крысолов сказал ему, что он может передать родителям радостную весть о том, что с девочками все благополучно. Была ли это изощренная шутка садиста или ему не сообщили о смерти Кэти?
И давал ли в действительности Крысолов указания Франклину Бейли, как утверждает сам Бейли? Этими сомнениями Соммерс поделился с Тони Риалто, когда они в четверг вечером ехали к дому Бейли.
У Риалто сомнений не было.
— Бейли из старой коннектикутской семьи. Он один из тех людей, связанных с этим делом, кого не в чем упрекнуть.
— Возможно, — откликнулся Соммерс и позвонил в дверь Бейли.
Горничная Софи, приземистая женщина лет шестидесяти, изучила их значки и, нахмурившись, впустила.
— Мистер Бейли вас ожидает? — с сомнением спросила она.
—
— Не знаю, сможет ли он вас принять. После того как он узнал, что Лукас Уол был связан с похищением и совершил самоубийство, у него опять появились ужасные боли в груди. Я умоляла его пойти к врачу, но он принял успокоительное и лег в постель. Только несколько минут назад я услышала, что он встал и ходит по комнате.
— Мы подождем, — твердо произнес Риалто. — Скажите мистеру Бейли, что нам непременно надо с ним поговорить.
Когда минут через двадцать Бейли спустился в библиотеку, Ангус Соммерс был потрясен разительной переменой в его внешности. Вчера вечером он был просто вымотан до предела. Сейчас лицо его стало мертвенно-бледным, глаза словно остекленели.
За ним шла Софи с чаем. Он сел, взял у нее чашку дрожащими руками и только после этого обратился к Соммерсу и Риалто.
— Просто не могу поверить, что Лукас был замешан в этом ужасном деле, — начал он.
— Уж поверьте, мистер Бейли, — твердо произнес Риалто. — Естественно, это заставляет нас пересмотреть факты этого дела. Вы говорили, что внедрились в дело с похищением близнецов Фроли, предложив себя в качестве посредника между четой Фроли и похитителями, поскольку были немного знакомы с Маргарет Фроли.
Франклин Бейли выпрямился в кресле и отставил чай.
— Агент Риалто, использовать в данном случае слово «внедряться», значит, считать, что я навязал себя или действовал неподобающе. Ни того ни другого не было.
Посмотрев на него, Риалто ничего не ответил.
— Как я уже рассказывал мистеру Карлсону, мы с Маргарет впервые встретились, когда она стояла в очереди на почте. Одна из близняшек, Келли, устремилась к двери, пока Маргарет разговаривала со служащим. Я остановил малышку, чтобы она не выскочила на проезжую часть, и привел ее к Маргарет, которая была очень мне благодарна. Они с мужем ходят на десятичасовую мессу в церковь Святой Марии, прихожанином которой являюсь и я. В следующее воскресенье она познакомила меня со Стивом. С того времени мы несколько раз разговаривали после мессы. У них нет родственников поблизости. В течение двадцати лет я был мэром этого города, и меня хорошо знают в общине. Недавно я перечитывал историю о похищении ребенка Линдбергов и хорошо запомнил, что в этом деле один профессор из Фордэмского университета предложил свои услуги в качестве посредника и похититель в конечном итоге связался с ним.
Зазвонил сотовый Риалто. Он открыл телефон, взглянул на вызывающий номер и отошел в прихожую. Когда он вернулся, его отношение к Франклину Бейли заметно изменилось.
— Мистер Бейли, — отрывисто произнес он. — Верно, что около десяти лет назад вы потеряли в результате аферы значительную сумму денег?
— Да, это правда.
— Сколько вы тогда потеряли?
— Семь миллионов долларов.
— Как звали человека, вас обманувшего?
— Ричард Мейсон — отпетый мошенник, с которым я имел несчастье познакомиться.