Две Цены
Шрифт:
Феникс напряженно вслушивался. Больше того звука не повторялось. Они прибавили шагу, едва деревья расступились перед ними, оголившись заброшенной вырубкой.
— Живее, — торопил Сыч, громко хлюпая водой под ногами, — вона, огонёк впереди виднеется. Сегодня безлунье, так что зажгли фонари над печной трубой. Гляньте-ка, и костры развели. Неужели ждут кого? Ходу, братцы! Чую, недоброе!
Все трое практически обежали. Однако некто четвертый нагонял их. Его шаги Феникс различил меж топота трех пар сапог где-то слева. Сыч остановился. Молодой лучник и Феникс с ходу врезались ему в спину. Шаги приближались и спереди. Старик развернулся к своим спутникам и, не говоря ни
Шаги существа, подволакивающего ногу, приблизились с той стороны, где стоял Сыч. Вот старик развернулся и послышалось какое-то несвязное бормотание, будто доносящееся гулом из-за толстой каменной стены. Ничего невозможно было разобрать, но вскоре оно прекратилось и началось вновь, когда фэтч сместился к тому месту, где стоял молодой лучник. Феникс отдал должное выдержке парня, так как тот даже не шелохнулся. Скрипнул нож, выходящий из кожаного чехла, и гул опять прекратился. «Ловец удачи» сглотнул, когда тварь приблизилась к нему. Трупный смрад стал просто невыносим. Бормотание из-за толстой стены плавно вливалось в уши Карнажа, заглушая прочие звуки и не прекращаясь ни на секунду. Откуда-то издалека донеслись проклтия Сыча, вспомнившего, что у Феникса нет с собой заговоренного ножа.
— Что делать, старик? — сквозь стиснутые зубы зашипел полукровка, сам не услышав того, что сказал.
— Обожди, — Сыч кричал ему во все горло, но для Карнажа это уже тонуло в потоке гула, заполнившего голову, — к нашим пойду. Позову слепцов, они прогонят тварь. Только не слушай тарабарщину, которую тебе фэтч вещает!
Старый лучник и его ученик побежали на огни. Твари до них не было дела. Она стояла неясным горбатым пятном возле «ловца удачи», который одной рукой зажимал глаза своему коню, а другой вцепился в узду, так как животное все время вырывалось. Феникс ощерился, повернувшись боком и через плечо встречал незримый взгляд своего мучителя. Бормотание нарастало, становилось громче, яснее. Звуки неумолимо связывались в слова, могильным холодом окутывая веки, которые с каждой секундой всё больше слабели, как бы «ловец удачи» ни старался держать их плотно сомкнутыми.
Конь успокоился и перестал вырываться, прижавшись к хозяину. Жалобное ржание тут же оборвалось, скомканное и подавленное этим «застенным» гулом. Карнаж перестал слышать даже собственные мысли, однако уже разбирал целые слова на незнакомом языке, что неумолимо прорывался в его сознание. Вдруг по ушам резануло, словно кто-то кончиком ножа провел по стеклу. Потом ещё раз, и ещё. Сначала громко, затем тише, и, под конец, совсем тихо.
«Застенный» гул пропал. Через веки проникал яркий свет. Карнаж с трудом открыл глаза. Перед ним стояли высокий крепкий мужчина и старая сгорбленная годами бабка. В свете факелов было видно, что у обоих кожаные широкие ремни с вырезом для носа горизонтально перетягивали глаза, а от уха к основному ремню крепился еще один поуже, который наискосок огибал через мочку затылок. Слепцы.
«Ловец удачи» пошатнулся, но оттолкнул руку мужчины. Боль под пластинами на лопатках резко вступила, словно каленым железом обжигая спину. Карнаж сгорбился, сжав до хруста зубы. Его конь фыркнул и мордой легонько толкнул в плечо. Полукровка с усилием выпрямился и глухо прохрипел:
— Благодарю за помощь.
— Следуй за нами, — бесстрастно
Феникс согласно кивнул. Слепец встал позади, а старая женщина пошла спереди, опираясь на длинную клюку.
Глава 5
«Моя успешная служба собственным интересам почему-то частенько оборачивалась злом для остальных»
некромант Кассар «Вольные размышления»
Звездный полог раскинулся над головой двух припозднившихся с ужином путников, которые, едва свернув с имперского тракта, тут же затерялись меж деревьев ближайшего перелеска. Там с предосторожностями развели костер, чтобы не увидели с дороги, сложив сухие ветки за густым кустарником, в низине у корней высокого дуба, и приступили к ужину.
Где-то рядом заухал и сорвался с ветки филин.
— Ночной охотник, — усмехнулся темный эльф, увидев, как филин плюхнулся в траву и снова взмыл, сжимая в когтях добычу. — Значит, место здесь спокойное.
— Все равно мы слишком близко к тракту, — возразила полуэльфка. Она достала из сумок немного еды, и Карасу налету подхватил черствую горбушку.
— Куда теперь? — спросила Гюрза.
— Неверный вопрос, — задумчиво произнес палач. — Скажи лучше, ты со мной? Можно ведь просто следовать за кем-то. Что ты выберешь? Ты искупила предательство. Я не держу, хоть одному мне и трудно придется.
— Я с вами, но мне нужно знать зачем и куда мы направляемся? Почему мы дрались на тракте, когда наткнулись на обоз?
Карасу опустил голову, прикрыв рукой раненое в последнем бою плечо:
— Не удивляйся моему служению демонам shar’yu’i. Я поступаю так, потому что это последняя возможность вернуть былое величие моему народу. Вот скажи мне, что еще может потребовать твоей жизни, как ни это? И я готов! Я знаю, что погибну. Рано или поздно, и на мое место некому будет встать, но я хотя бы попытаюсь. А ведь когда-то я тоже был охотником на демонов. О, как я был слеп!
В голосе темного эльфа сквозила горечь. Грозный воин сжался от холода у костра. Черты его лица ожесточились:
— Если такова цена, чтобы вернуть моих сородичей из Пепельных Пустошей, вырвать из того ничтожества, в котором пребывает мой народ — я согласен. Ведь для остальных мы никогда не станем больше равными и… Приемлемыми для дипломатии и торговли. Видимо, слишком долго жили сами по себе. Даже те, с кем я дрался плечом к плечу, будучи охотником на демонов, предали меня. Бросили раненого и обессиленного. Смешно… Меня излечила от ран и выходила та демонесса, которую мы так стремились прикончить. Я понимаю, мир изменился. На поверхности больше никогда не протянут руку страждущему, особенно если прежде он был силен и смел. Это и превращает надежных союзников в нечто, что безжалостнее самого заклятого врага! Довольно же я насмотрелся лицемерия. Теперь только дела, а не пустые обещания!
— Значит, это не только слухи? — изумилась полуэльфка. — Проклятье демонов действительно существует?!
— Да, — Карасу вскинул голову, — они, точно так же, как и мой народ, были низвергнуты в прах собственным могуществом, которое не смогли обуздать. Они бежали в этот мир, проникнув через Бездну из своего полыхающего огнями измерения, где взорвалось дневное светило. Это они возвели цитадель в чертогах гор Драконьего Проклятия. Даже Zeg’Zesa, страж Бездны, не тронула их в обмен на клятву никогда более не идти по той дороге знания, которая уничтожило прежний их дом.