Дважды два
Шрифт:
Ему нравилось днями находиться под открытым небом, обедать в поле или в лесу у костра, постоянно передвигаться, знакомиться с новыми местами.
Так и сказал Елене Дмитриевне.
Она поверх очков внимательно посмотрела на него.
— Это совсем не то. Вымокнуть можно на рыбалке, а обед сварить в туристском походе. Вам, мужчинам, наверное, не по душе наша специальность, чаще женщины идут в ботаники, хотя вот такая жизнь для нас тоже не ягода-малина. Мне-то, допустим, легче. А представьте, муж дома, в городе, а жена
— Поздно, — усмехнулся он, не желая раскрывать свои планы на будущее.
— Ну что ты?! Двадцать четыре года. Ты способный. Подготовишься в университет. Я помогу. Да и Наташа поможет. — Геннадий нахмурился: все-таки Олег Григорьевич рассказал о нем. — Потом жену себе найдешь… — И вздохнула будто незаметно, но Геннадий видел.
— Счетного работника?
— Почему обязательно счетного? Ведь и среди нас много незамужних.
— Спасибо, — сказал он.
— Я вполне серьезно. Ну что за жизнь у Бурова? Да еще жена ревнует. Ты заметил, как он с девочками? Не дай бог, чтобы кто-то сказал о нем что-то.
— Не замечал, — соврал Геннадий. — Если так боится разговоров, почему же он работает с Катей, а не со мной?
— А тебе не нравится со мной?
— Нет, что вы?! — Геннадий растерялся. — Я не об атом. Вас же никто не будет ревновать… — Сказал и сразу понял, что говорить об этом не следовало.
— Да, — невесело улыбнулась Елена Дмитриевна, и как-то сразу потускнело ее некрасивое лицо. — Но я могу сказать Бурову, чтобы он брал с собою вас. — Она опять перешла на «вы».
— Нет, зачем же? — поспешно не согласился он. — Мне и с вами хорошо.
Ночью прошел сильный ливень. Он превратил дороги в сплошное месиво, и поэтому отряды с утра остались на базе.
Олег Григорьевич решил еще раз проэкзаменовать «таежников» — Катю и Геннадия — по технике безопасности. Он дал им инструкцию, а через час усадил во дворе на бревнах, сам встал напротив. Нина и Вера неподалеку развешивали на шпагате гербарные листы для просушки.
— А теперь проверим, как усвоили, — сказал Буров, — Вот ты, Геннадий, как будешь идти в гору по осыпи, если за тобой следом идут другие?
Как рекомендует в таких случаях ходить инструкция, Геннадий знал, но подурачился:
— А зачем? Умный в гору не пойдет,
Олег Григорьевич нахмурился: что за шутки с начальством, если рядом подчиненные? Но сказать ничего не успел.
— Олег Григорьевич, — вдруг вмешалась в разговор Катя. — Вы говорите, что через реки вначале будем на лошадях переправлять груз, а потом сами. А вдруг яма, или лошадь споткнется?
— Ну и что же? — снисходительно улыбнулся Буров. — Лошади плавать умеют.
— Лошади-то
И закрутилось-завертелось! Олег Григорьевич сгоряча напустился на Катю, но быстро остыл: сам виноват, сколько времени готовился к маршруту, а не удосужился узнать, умеет ли Катя плавать. Он сердито взглянул на Катю и пошел к Корешкову.
Вера слышала разговор и замерла со стопкой бумаги. В начале сезона, когда девушки узнали, что только один отряд идет в Тайгу, а второй через некоторое время перебазируется в село Вольное, они приуныли: им не хотелось расставаться. Нина, правда, в тайгу не рвалась, а вот Вера настойчиво ходила за Буровым:
— Олег Григорьевич… Возьмите и меня…
— Не могу, — отвечал он. — Лошадей мало. И по штату лишний человек не предусмотрен. И Корешков вас не отдаст.
— А вы без штата. А к Корешкову скоро жена приедет.
Ходила до тех пор, пока не поняла: упрашивать бесполезно.
А вот сейчас Буров вышел на крыльцо, позвал Веру.
— Вы переходите в мой отряд вместо Кати.
— Ой! — Вера от неожиданной радости взмахнула руками; листы бумаги полетели на траву. — Олег Григорьевич, какой вы хороший…
— Ну-ну! — Буров даже покраснел. — С завтрашнего дня работаете у меня. Понемногу собирайтесь в маршрут. Лишнего ничего не брать. Там клуба нет. Одни медведи да комары.
Елена Дмитриевна, узнав от Геннадия об изменении в отряде, сказала:
— Ну что же. Будет кому подносить цветы…
4
В тайгу отряд вышел в конце июля. Из Макаровского оба отряда перебрались в Ивановку, затем «таежников» на машине подбросили в деревню Шумовку, откуда начинался маршрут. Проводника Гмызина нашли в Шумовке, в здешних же колхозах взяли лошадей.
Маршрут был составлен так: отряд, выйдя из Шумовки, по тайге как бы шел назад, приближаясь к Ивановке, потом сворачивал к селу Вольному, где вновь соединялся с отрядом Корешкова.
Выход наметили на утро, но вышли в обед. Задержали Гмызины: старший чинил сапоги, а младший, Мишка, заряжал патроны, как будто ни тот, ни другой не могли сделать это раньше. Но у проводника для оправдания теория была:
— В первый день шибко много нельзя идти. Лошадкам надо пообвыкнуть. Да и девки, поди, устанут. Пообедаем и тронемся.
Обедали во дворе у Гмызина. Елb молоко с медом, хлеб. Гмызин вынес, бидончики браги, но Олег Григорьевич руками замахал:
— Ни-ни! Чтоб и запаха не было!
Запах был: Гмызин и Мишка выпили в избе.
Проводник и его сын вели в поводу по две навьюченных лошади. У Олега Григорьевича и Елены Дмитриевны — только полевые сумки, а у Геннадия и Веры — гербарные папки. К своей папке Геннадий привязал лямки и забросил ее, как ранец, за спину. Предложил Вере сделать то же самое, она отказалась: