Двадцать два несчастья

Косухина Наталья Викторовна

Илья улыбнулся.

— И кто же этот счастливчик.

Глубоко вздохнув, я выдохнула:

— Не ты.

Вампир удивленно моргнул и вгрызся в бифштекс, задумавшись.

— Признаться, неожиданный ответ. Я думал, ты у меня в кармане, а тут такая неожиданность.

Я должна была почувствовать разочарование, узнав, что Илья не просто так за мной ухаживал, но это было вполне ожидаемо.

— И зачем я была тебе нужна?

— Ты не обижайся. На меня два года назад наложили неотвратимое проклятие, и я начал

быстро стареть. Я могу его отменить, только если девушка полюбит меня.

— И почему ты выбрал меня?

Вопрос сорвался с губ непроизвольно, ибо я уже знала на него ответ и читала в глазах вампира, что мое предположение верно. Я была легкой добычей. Влюбить такую невзрачную девушку намного проще, чем красавицу или просто уверенную в своей неотразимости женщину.

— Я бы заботился о тебе и относился бы бережно. Вполне возможно, что любовь появилась бы со временем.

Я лишь улыбнулась.

— Ты не сможешь заботиться о женщине без любви, — покачала я головой. — И я желаю тебе, чтобы ты ее встретил и ответил взаимностью.

Поняв, что я не обижаюсь, мы приятно поболтали с Ильей, решив остаться добрыми соседями, и остаток вечера прошел куда веселее, чем его начало.

Но уже дома, смотря из окна на деревья, я боялась. Боялась того, что и Никите я зачем-то нужна, хотя понятно зачем: я же предложила его лечить. Но я была согласна даже на то, чтобы он был рядом из-за корыстных целей.

А потом вспомнила, что он видел на площадке нас с Ильей, и застонала. Проклятый сон и двадцать два несчастья. Когда же они закончатся?!

* * *

Утром я была вся на иголках, пока не услышала звонок в дверь. С замирающим сердцем я открыла и увидела нерешительно замершего на пороге Никиту.

— Ты помнишь, мы договаривались. Но если ты передумала…

Не дослушав умную мысль и побоявшись, что он уйдет, я схватила его за рукав и втащила в квартиру.

— Не передумала. Разувайся и проходи в комнату. Чай, кофе?

— Нет, ничего не нужно.

Я видела, как скованно гоблин себя чувствует, и, решительно взяв его за руку, потащила в комнату. Чтобы не робеть и испытывать побольше уверенности в себе, я мысленно старалась настроиться на профессиональный лад. В роли врача я гораздо увереннее.

Усадив мужчину на пол и усевшись напротив, я в очередной раз поразилась, какой он крупный, сильный…

Так, стоп! Сейчас снова начну пускать на него слюни и обещанного ему так и не сделаю.

— Тогда приступим к делу, — протянула я Никите руки ладонями вверх. — Клади свои сверху и смотри мне в глаза. Расслабься и постарайся ни о чем не думать.

Мой послушный пациент сделал все, как я сказала, но я не чувствовала открывающую мне навстречу душу, тело было напряжено, лицо тоже.

— Что с тобой?

Никита открыл глаза и пожал плечами.

— Ничего.

— Ты напряжен! —

обвиняюще воскликнула я. — Почему?

Сосед откашлялся.

— Люда, я могу говорить откровенно?

Моя душа упала в пятки. Плохое начало.

— Конечно, — ответила я, а хотелось сказать совсем обратное.

— Из-за сильной нестабильности я постоянно держу натуру под контролем, да и с общением у меня из-за этого трудности.

У всех гоблинов с этим трудности.

— Ты понимаешь, что в связи с этим, если я отпущу натуру, то могу обратиться.

Неприятность, с этим не поспоришь.

— Не переживай, у меня дома есть транквилизаторы.

Встав и заправив шприц, я снова присела рядом и взяла Никиту за руку, теперь действительно почувствовав, как он расслабляется. А в следующую секунду на меня взглянули глаза, наполненные зеленым светом.

Ай-яй…

Я попуталась отползти, протянув руку к шприцу, но меня стиснули в объятиях, крепко прижав к сильному телу и уткнувшись в волосы носом. От Никиты послышалось довольное урчание, и я поняла, что он не причинит мне вреда, а последующие полчаса показали, что и не отпустит.

В итоге, когда сосед пришел в себя и стал нормальным, я опаздывала на работу, а ему требовалось сменить джинсы, которые практически разошлись по швам.

— Я не поранил тебя? — с тревогой взглянул он на меня.

Подхватив одежду, я поспешила в ванную, отвечая на ходу:

— Не, со мной все хорошо.

И, уже практически закрыв дверь, услышала его фразу: «Значит, все действительно так, как я и думал».

Что бы это могло значить?

* * *

«Я забыла отдать Никите ключ», — преследовала меня мысль во второй половине дня.

Он ждал моего возвращения с работы — хорошо, хоть в этот раз было не дежурство.

Едва я открыла дверь, как мне навстречу вышел гоблин в одних джинсах и фартуке. Засмотревшись на его обнаженную грудь, я никак не могла отвести взгляда.

— Извини, у тебя кухня меньше моей и, когда готовишь, ужасно душно… А кушать очень хотелось.

Ох, он же весь день голодный!

— Я не подумала… — пробормотала я, продолжая смотреть на его торс. — И ключи, наверное, нужно было оставить.

Никита прислонился плечом к стене и улыбнулся.

— Я сам все приготовил, но пришлось позаимствовать у тебя продукты: выйти из квартиры и оставить ее незакрытой я не мог.

— Конечно! Бери все, что нужно.

Сумку с продуктами у меня осторожно забрали и отнесли на кухню, а я семенила следом и плавилась оттого, что сейчас в моей жизни появился мужчина, сильный, уверенный в себе, галантный.

Пока он ставил сумку на стол, мышцы напряглись, увеличивая мое впечатление от Никиты еще сильнее. Даже в обычных майке и джинсах он смотрелся очень здорово. Я в том же самом — намного хуже.