Двадцать девять

Котов Юрий

– Откуда деньги на постоянные пьянки?

– На стройке работаю время от времени.

– Кажется, я упустил тот момент, когда на стройках стали платить миллионы.

– Роскошь бывает в разных ценовых сегментах. Дешевая водка ничем не хуже дорогого виски.

– Все же в этом нет счастья. Счастья вообще нет – это одно из моих первых разочарований. Никто не живет в постоянном горе и в постоянной

радости, человек очень быстро привыкает ко всему. Просто есть положительные эмоции, и есть отрицательные, длятся и те, и другие обычно всего несколько секунд, очень часто мы их даже не замечаем. Короче, все люди обычные, и бомж, и чиновник испытывают одинаковые эмоции, просто один радуется еде, а другой взятке.

– Но количество положительных эмоций можно увеличить. Кто чаще радуется, тот и счастливее.

– Ты даже не вспомнишь, сколько радовался в этом месяце. Если бы положительные эмоции действительно что-то бы зачали для людей – они бы помнили каждую секунду своего удовольствия, а в обычном состоянии с ума бы сходили на контрасте. И этот контраст держал бы баланс между хорошим и плохим, так что, в целом, никакого счастья все равно бы не было.

Их разговор прервала Елена, ее стошнило прямо на стол. Филипп принял решение – расплатиться и разойтись по домам. Девушки уехали на такси, а Артур возвращался домой вместе с Филипом, за всю дорогу они не сказали друг другу ни слова, Артур вновь шел всю дорогу с опущенной головой следом за товарищем и даже зашел с ним в магазин, Филипп купил две бутылки водки, и они пошли дальше. Заговорили они только на лестничной клетке:

– Возьми одну бутылку, это тебе, ну, это, пока, увидимся еще когда-нибудь, выпьем, если хочешь, – Филипп протянул бутылку.

– Спасибо. Пока, – Артур забрал бутылку и поспешил к себе в квартиру.

8

Артура вновь разбудили, но зато на этот раз вместо удара рубашкой, был просто громкий хлопок дверью.

– Ты квартиру принципиально не закрываешь?

– Не может быть. Я же…

В этот раз его разбудил не Филипп, а Ольга. На ней было черное платье до колен, а на ее лице совсем не было

макияжа, и выглядела она великолепно.

– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спросил Артур, одна Ольга не оказывала на него такого сильного давления, чтобы он даже не пытался сохранить контроль над происходящем.

– Просто мимо проходила и вспомнила о тебе, решила зайти.

Артур встал и пошел на кухню, попутно натягивая джинсы. Достав из шкафчика над столом водку, он сделал пару глотков.

– Может, хотя бы в бокал нальешь? – спросила Ольга, улыбаясь.

– Слушай, давай ты уйдешь, я плохо себя чувствую.

– Это исключено. – Она села за кухонный стол, просидела молча несколько секунд и повторила попытку разговорить Артура:

– Почему ты такой странный?

– Не знаю.

– У тебя есть друзья?

– Нет.

– Ты часто пьешь? – допрос продолжался.

– Вчера пил впервые за долгое время.

– Чем ты вообще занимаешься?

– Детективы читаю, но чаще просто в стену смотрю.

– Я почему-то думала ты писатель какой-нибудь. Они тоже постоянно разочарованные и странные, – после этой фразы повисла неловкая пауза, которая могла бы продлиться вечность, если бы ее не прервал Артур:

– Я иногда записываю свои мысли и чувства в тетрадь. Это считается писательством?

– Не знаю. Можно почитать?

– Там двадцать девять тетрадей – это долго, и не думаю, что тебе будет интересно, это и не должно быть интересно, я просто заменял этим общение.

– А почему бы просто не поговорить с кем-нибудь?

– Не люблю общаться с людьми.

– А Филипп?

– У меня закончилась последняя тетрадь, и не было другого выхода, идти в магазин было поздно. На самом деле я не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я жалею, что теперь приходится с ним общаться.

– Ну, так прекрати общаться, борись за свое одиночество.

– Борись? Я смотрю Филипп не только меня этим грузил.

– Я слушала ваш разговор вчера.

– И за что ты борешься?

– Мне не за что. Меня все устраивает. Я бы боролась за счастье, но после того, что ты вчера сказал…

Конец ознакомительного фрагмента.