Шрифт:
Д В А "З Е Л Е Н Ы Х Б Е Р Е Т А" и С Т Р А Х
Что заставляет человека надевать зеленый,
малиновый, черный, голубой или краповый
берет и снова и снова рисковать головой?
Об этом спорят два "зеленых берета"
герои книги Дональда Данкена, бывшего
мастер-сержанта
ального назначения.
/"Новые легионы", М., 1970/
/Бар американской военной базы в Южном Вьетнаме. За стойкой
Билл и Мэнни, два друга, оба "зеленые береты". Они только что верну
лись после многосуточного похода по джунглям, в котором смерть шла
за ними буквально по пятам/.
– Что нас тянет после заданий к этой стойке?
– задумчиво
произнес Мэнни.
– В первую очередь мы хотим выговориться, освободиться от
страха, от напряжения,- сказал Билл, наклонившись к столу.
– Мы сидим здесь и рассказываем не о том, какими были мужест
венными, а как раз наоборот. Я, например, рассказывая о задании,
признаюсь,что было страшно, что я боялся.
– Правильно, Мэнни. Все мы понимаем, что нам страшно, что мы
боимся, и, казалось бы, незачем об этом говорить. Тем не менее мы
говорим, потому что, чем больше мы говорим, тем больше в нашем
сознании страх теряет свою обоснованность. Поэтому нет ничего удиви
тельного в том, что мы сначала идем за разговором сюда, а уже потом
по женщинам.
Мэнни отпил глоток из бокала:
– Все едино. Ковбой прав: мы самые настоящие сумасбродные чу
даки. Психолог нашел
ров. Все мы согласились участвовать в этих операциях добровольно.
Никто нас не заставлял и никто нас не гонит, но мы идем. Почему?
Скажи мне, Билл, почему мы продолжаем ходить на задания?
– Страх заставляет нас идти снова и снова.
Мэнни фыркнул:
– Получается какой-то заколдованный круг: мы идем на задание
из-за страха, чтобы еще раз испытать страх.
– Существует много видов страха. Во время задания мы больше
всего боимся умереть. И, как говорится в одной умной книге, именно
этот страх - страх умереть - помогает нам уцелеть. Тем не менее мы
ненавидим этот страх, мы негодуем, когда испытываем его, потому что
считаем, что, чем больше мы боимся, тем меньше достойны называться
мужчинами. Страх, заставляющий нас идти на задания снова и снова,
сильнее страха смерти. Это страх оказаться недостаточно мужествен
ными...
– Да перестань! Мне вовсе нет необходимости доказывать, что я
мужчина, и тебе тоже, да и любому из нас.
– Правильно, нет никакой необходимости. И тем не менее мы дока
зываем. Нам никого не нужно убеждать в этом, поэтому мы пытаемся
убедить самих себя.
– Может быть ты и прав. У нас две возможности - идти или отка
заться. Но мы предпочитаем не отказываться, чтоб самим не усомниться
в своем мужестве. Хотя за отказ нас никто и не осудит...