Два заповедника
Шрифт:
– Нравится? – усмехнулся незаметно возникший рядом сказочник.
– Разве это может не нравиться? – прошептал Артем восторженно. – Это… Это… волшебно! Я теперь точно знаю, что жил не зря.
Ва Дасти тихо засмеялся.
– Вам, наверное, очень грустно живется там, на поверхности мира, а Тиом. Мир прекрасен, только если смотреть на него сверху.
– Это смотря какой мир, – возразил Артем. – Я б тебя на Земле тоже свозил куда-нибудь – на Ниагару, к примеру, или в Гималаи. Хотя, если быть честным, там вся прелесть тоже заключается во взгляде на мир сверху.
– Вот
Артем только протяжно вздохнул в ответ.
Вскоре подтянулся и ва Тан. Экс-охотник, в отличие от неофита Артема и мечтателя-Дасти, за борт взглянул лишь мельком и тут же принялся что-то поправлять в упряжи наусов.
– Заберемся вглубь, – сообщил он деловито. – Там самые старые Листы. Если твой учитель, Дасти, и будет где-нибудь выступать, то именно там.
Очень скоро край Листового поля пропал из виду. Теперь внизу были только Листы, но поскольку они имели округлую форму, кое-где в местах стыков между ними оставались треугольные прорехи. Артем быстро сообразил, что это и к лучшему: если бы этот исполинский ковер был сплошным, разница давлений или прогнула бы его, или вздыбила и не факт, что естественные поры, в одну из которых провалился бот Артема, помогли бы. А постоянно открытые щели решали проблему давления идеально. Кроме того, из разговоров Тана и Дасти Артем понял, что эти щели между Листами оставались единственными воздушными «лифтами», способными поднять летателя над Листовым полем. На одиночном Листе все просто – сиганул с третьей кромки и шабаш, вся высота твоя. Тут же нужен восходящий поток. А где его взять, если кругом на десятки километров поросшие лесом Листы, и конца-края этому естественному макроодеялу не видно?
Интересно было и то, что летать под Листовым полем никто даже не пытался. Артем смутно догадывался почему – когда летишь над Листами, ты в любой момент можешь снизиться где нужно и сесть. А если под – во-первых, не видно, что это за Лист и кто на нем живет, а во-вторых, как со знанием дела поведал ва Тан, в щели между Листами воздух чаще всего проваливается, а щель с восходящим потоком еще поискать нужно. Зная же, как любой летатель дорожит набранной высотой, можно было не сомневаться: под Листовое поле в здравом уме никто не сунется.
Летели над полем долго; Артем успел несколько раз покулинарствовать и еще разок поспать, а после пробуждения приготовить сначала завтрак, а затем и обед. Все остальное время он провел, повиснув животом на борту и жадно глядя вниз.
Корзина снизилась метров примерно до пятидесяти, поэтому лес внизу просматривался совершенно отчетливо, со всеми полянками, прогалинами и чащобами. Нередко замечали животных – оленей, косуль, а однажды ва Тан схватил Артема за рукав и указал на очередную полянку:
– Гляди, зубр!
Артем успел рассмотреть только неясное темное пятно на траве – корзина летела довольно быстро и полянку миновала вмиг.
Листы под корзиной проплывали в основном необитаемые – Артем воочию убеждался, как же малонаселен этот мир. Но иногда встречались
Листовое поле и не думало заканчиваться, оно было повсюду – впереди, позади, с боков, от горизонта до горизонта; залитое полуденным солнцем, которое в ближайшие пару месяцев не зайдет и не позволит всему этому великолепию погрузиться во тьму. Небо оставалось чистым и прозрачным, Артем уже и позабыл, когда в последний раз видел облака.
Пришло время ужина. Артем привычно принялся хлопотать с закусками, разбудив заодно прикорнувшего после обеда ва Дасти. Часа через четыре сморило уже Артема. Больше всего он боялся, что корзина сядет, пока он будет спать, поэтому Артем вытряс из сказочника клятву, что в случае посадки, да и вообще если произойдет что-нибудь интересное, его непременно растолкают.
С этим Артем и отключился. А потом его действительно пихнул ва Дасти – по ощущениям, не более чем через пару секунд:
– А Тиом! Вставай, если не хочешь прозевать посадку! Да и нужен ты, рук не хватает.
Конечно же, Артем вскочил, метнулся из хижины наружу, словно опаздывал на собственную свадьбу. Едва он покинул хижину, Тан вручил ему в руки вожжу, уходящую ввысь, к наусам, и без подробностей велел:
– Держи и не отпускай!
Сам он принялся помалу выбирать другую вожжу: подберет – намотает слабину на сучки; подберет – намотает. И так циклами. Сказочник проделывал то же самое у противоположного борта корзины, но его Артем видел плохо – мешала хижина.
– Попусти слегка! – скомандовал вскоре Тан. Артем послушно ослабил снасть.
Потом ему велели отойти к борту, указали куда именно. Артем наконец-то смог взглянуть вниз. К его немалому изумлению, внизу на Листе обнаружилась целая вереница людей, бредущих чахленьким редколесьем; практически все несли разномастную поклажу. Также внизу вдоль людской колонны там и сям виднелись шарики некрупных наусов – не иначе их приспособили для транспортировки тяжестей, подвесили груз и тянули на поводках. Корзина медленно снижалась, это было хорошо заметно. Разумеется, снижалась не на головы идущим, а прилично в стороне, причем в месте предполагаемой посадки, обратив лица к небу, поджидало человек семь, судя по одежде – мужчин, потому что никаких других подробностей с высоты рассмотреть пока не удавалось.
– Знакомый клан? – поинтересовался Артем.
– Ага, – не отрываясь от манипуляций с вожжой, отозвался ва Тан.
– А чей? – Артем позволил себе полюбопытствовать, хотя заранее был уверен, что имя логвита ему ничего не скажет.
К удивлению Артема, ва Тан беспечно признался:
– Пока не знаю! Сядем – увидим.
«Ну и ну, – поразился Артем. – А вдруг это, разрази их гром, хранители? Хотя нет: среди людей внизу много женщин, а хранители вроде бы живут обособленно, как монахи в монастырях… Только монастыри тут летающие…»