Два заповедника

Васильев Владимир Николаевич

– Сказку? – задумчиво переспросил ва Дасти, откладывая гитару. – Это можно! Только какую?

И тут Артема что-то будто подтолкнуло:

– Ты говорил, что знаешь сказку о том, как один клан улетел с погибшего Листа на огромной корзине с целой сотней наусов! – выпалил он.

У костра смолкли. На Артема поглядели многие – он не слишком часто позволял себе высказываться в присутствии такого количества слушателей.

– Это что за сказка? – недоуменно переспросил ло Юри, большой, надо сказать, любитель всяких

историй и побасенок. – Я такой не знаю!

– И правда! – оживился ва Дасти. – Давненько я ее не рассказывал!

Сказочник многозначительно взглянул на Артема – коротко, но тот успел перехватить его взгляд. Только не понял, что имелось в виду – «молодец, удачно подсказал!» или «что ж ты так, открытым текстом при всех-то?» Поразмыслить над этим Артем не успел: ва Дасти начал рассказ. Отрешившись от этой полянки и от этого костра, от присутствующих и, казалось, от самого времени:

– Сказка называется «Путь в небо».

Слушатели благоговейно внимали.

«Последним вернулся ло Паули – его отправили дальше всех, на самую корму, туда, где центральный ствол-кильсон Листа переходит в толстый черенок. Едва ло Паули перевел дыхание, логвит Ромеро кратко осведомился:

– Ну?

Мрачен был логвит. И, увы, охотнику нечем было его порадовать.

– Подсыхает, – сообщил он виновато. – Почти уж высох, желтый весь, как падуб в жару.

Ло Паули очень хотелось принести клану добрую весть. Но весть была хуже некуда.

– У самого черенка кромки уже наполовину осыпались, – добавил охотник так же невесело. – Крайние полости обнажились, корма скоро начнет провисать.

Если и оставались у людей клана Ромеро какие-либо надежды, теперь они рухнули окончательно.

Чуть больше года назад появились первые тревожные признаки. Но тогда старейшины решили, что Лист просто заболел – такое иногда случается. Все живое время от времени болеет. Сегодня стало ясно, что Лист не просто болен – он умирает. Полости его жухнут, обнажаются и лопаются, летучий газ уходит, Лист опускается все ниже и неизбежно вываливается из стройной системы воздушных течений над Кольцевым океаном. Гибнут деревья и травы, растущие на Листе. Его покидают летающие животные, а нелетающие становятся как бешеные – кидаются на все, что видят. От безысходности, наверное.

Всего три года назад Лист чувствовал себя прекрасно, даже к полюсу успешно слетал. Клан Ромеро не стал тогда переселяться, но со многими дружественными кланами с удовольствием пообщался. Свадеб в ту пору сыграли – устанешь считать. Лист не был также и особенно старым – наоборот, был он тогда большим и свежим, в самом расцвете. Никому и в голову не пришло в то слияние переселяться.

Не слишком взволновались люди и когда Лист опустился непозволительно низко и долго не уходил выше.

Только когда ветры вынесли его к Кипящим Плоскогорьям, логвит забеспокоился.

Поначалу

только логвит, да еще старик Кром, больше других повидавший за долгую жизнь. Потом тревога передалась и охотникам – дичь покидала Лист, а бескрылое зверье пришлось истребить, потому что оно стало опасным. Охотник-то отобьется, а вот дети… Почуявшие близкую смерть звери упорно стали лезть к стойбищу. Ну, за них и взялись.

Люди стали заложниками своего заболевшего дома: Лист отправился умирать в пустынные места, где в воздухе не встретишь его полных жизни сородичей, да и обычные обитатели высот не жалуют небо над Кипящими Плоскогорьями. Неуютно тут. И дышится с трудом.

Охотники, конечно, могли покинуть Лист и даже кое-кого увезти с собой на грузовых крыльях. Но остальные-то люди клана прикованы к Листу. Как их спасти?

Логвит Ромеро уронил голову на сцепленные ладони. Его худые локти упирались в отполированную столешницу. Охотники глядели на предводителя с надеждой – кто ж еще может вразумить в такой ситуации, если не логвит?

– Шойц! – не поднимая головы, произнес логвит.

Все невольно обернулись к сидящему у самого входа мастеру.

– Да, логвит? – отозвался ма Шойц.

– У тебя есть хорошая лоза?

– Есть, – кивнул мастер. – Которую в позапрошлый год заготовили и еще та, что у клана Вичи на наконечники выменяли.

– На сколько корзин хватит?

– Корзин? – не понял поначалу мастер.

– Да, корзин, под наусов.

– А, – сообразил мастер. – В этом смысле корзин… Ну, штук на шесть, пожалуй, хватит.

«Шесть, – подумал логвит почти с отчаянием. – Всего шесть. Это тридцать – тридцать пять человек. Ну, сорок пять, если брать только самое необходимое. А вывезти нужно больше сотни».

– Годная лоза на Листе еще осталась? Прямо сейчас нарезать?

Мастер поджал губы, словно пытаясь найти компромисс между разумностью предложения и сложностью момента.

– Нарезать-то можно, – с сомнением протянул он. – Но она ж сырая, сушить надо. А времени у нас, сам понимаешь… Хотя я могу плести вперемежку, пару-тройку сухих лоз, одну свежую, так оно не страшно, а хорошую лозу экономит. Тогда, пожалуй, на восемь – девять корзин хватит, а то и на все десять. Но наусов нужно будет впрягать больше – корзины получатся тяжелые.

– Десять, – угрюмо пробормотал Ромеро и подумал: «Все равно мало».

Охотники молча внимали.

– Корзины можно делать побольше размером, – подал голос старый Кром. – Я видел такое. Людей в большую корзину поместится как в две обычные, а лозы уйдет меньше, чем на две отдельные, потому как на бортах получается экономия.

– Как это? – простодушно удивился кто-то из охотников.

Кром, не вставая из-за стола, протянул руку, снял с полки два квадратных туеска с ягодами и умостил их на столешнице вплотную друг к другу.