Два заповедника
Шрифт:
– Твою гитару сделали древние? – Ло Тан почувствовал, что происходящее окончательно утратило связь с реальностью. А ведь день начался так обыкновенно…
– А ты не знал? – Ва Дасти развел руками. – Ну, сам подумай: дерево, из которого сработаны дека и гриф, на Листах не растет. У него и названия-то нет. А как сделать настолько тонкие и прочные струны из железа? Ты знаешь? Я – нет. А уж о такой филигранной работе, как колки, я и вовсе молчу…
– Ладно, – решительно заявил логвит. – Поступим просто. Ты, Дасти, и ты, Тан, вдвоем слетаете на Лист у нас за кормой. Вы будете предельно осторожны и сядете, только сделав пару кругов на полусотне метров. Сначала вообще лучше набрать высоты и поглядеть на Лист сверху –
– Понятно, логвит! – в один голос заверили Тан и Дасти.
– Замечательно. Дальше: как сядете, пройдите через Лист от носа до кормы, от хвойной зоны в лиственную и назад. На поляны не суйтесь, но поглядывайте: неплохо бы узнать, что же все-таки свалилось через глотку. Если все пройдет удачно, постарайтесь добыть что-нибудь вроде косули или пары куропатов – лишним не будет. Ну а если вы кого-нибудь встретите на Листе…
Тут логвит умолк, насупился и хмуро переглянулся с ло Эрно.
– Вы прилетели поохотиться, – сказал ло Эрно сыну. – Ты охотник, Тан, с тобой все понятно. А вот ва Дасти увязался с тобой из любопытства. Или за компанию. Поохотиться – твердо держитесь этого. Ну а если вы не вернетесь к завтрашнему вечеру… что ж… Тогда вам на выручку полетим мы с Филзом. Да, да, мы полетим, Андир, и даже не пытайся возражать. И один из нас точно вернется. Это я обещаю.
Глава пятая
Удивительно, но Артем довольно быстро успокоился и несколько воспрял духом. Он не был каким-нибудь непрошибаемым спецназовцем или все знающим и умеющим спасателем, который в шортах с пустыми карманами и более ни в чем сумеет выжить на Меркурии или Сковородке. Даже банальным экстремалом-туристом он не являлся. И тем не менее Артем без особых усилий прекратил бесполезную панику и принялся достаточно холодно и отстраненно для человека в его положении рассуждать.
«Раз уж я Робинзон, – думал Артем, – не мешало бы по книжной традиции разложить текущие реалии на „хорошо“ и „худо“.
Начать он решил с «худо».
Итак, Артем остался совершенно один на неизвестной планете, без средств связи и средств выживания.
Отметив это, Артем вдруг понял, что в «худо» больше и записать-то нечего. Проблема его была тяжкой, но вообще-то единственной. Все остальное охотно просилось в «хорошо»: он жив и здоров, он не склонен напрасно заламывать руки и лить слезы, он трезво и реалистично подходит к сложившейся непростой ситуации. Воздухом планеты (как она, кстати, называется?) можно дышать без ущерба для здоровья, теоретически решаема даже проблема пропитания, если только придумать, как именно следует охотиться на местную фауну. Силки там сплести какие-нибудь или камнями в потенциальную добычу швыряться. Ну или палками, если камней не найдется – все-таки Артем застрял не на поверхности. Температура приемлемая, если ночью похолодает – можно развести костер, благо дрова в изобилии и есть зажигалка. На высокогорье (если это можно так именовать) организм реагирует нормально, неприятных ощущений нет.
Кстати, о фауне: а ведь тут, на этой летающей блямбе, могут водиться и опасные хищники. Это, бесспорно, следовало записать в «худо», но вообще-то проблема хищников являлась подмножеством уже записанного туда же отсутствия какого бы то ни было снаряжения: имейся у Артема хотя бы табельный ручной лучевик из корабельного боекомплекта, чихал бы он на всех и всяческих хищников. А так в наличии только нож с зажигалкой. На максимуме мощности импульс зажигалки скорее всего способен убить голубя или оглушить кошку. Но хищники такого размера не страшны и безоружному человеку, так что всерьез рассматривать зажигалку как оружие – смешно. А вот самое длинное лезвие ножа в состоянии помочь уже против зверя покрупнее –
И самое главное: у Артема оставалась надежда все-таки отыскать капитанский бот или спасательные шлюпки с «Одессы». Да, шансов на это ничтожно мало. Да, это труднее, чем найти иголку в стоге сена. В сотне стогов сена, в тысяче! Однако человеку достаточно самого крохотного, самого малюсенького шанса, чтобы он свернул горы, но в конечном итоге добился своего. Времени теперь у Артема предостаточно; нужно только изобрести способ спуститься с летающего блюдца на поверхность. Наверняка ведь такой способ имеется!
Покончив с рассовыванием текущих реалий по воображаемым полочкам с воображаемыми надписями «хорошо» и «худо», Артем приступил к следующему разделу программы: составлению плана первоочередных действий. Пунктом первым без малейших колебаний он обозначил первичную разведку местности. А поскольку дальнейшие пункты вполне предсказуемо обещали зиждиться на результатах выполнения первого, Артем счел за благо размышления пока прекратить и перейти к собственно разведке.
Он снова привалился к стволу спасительного дерева и зачем-то перешнуровал ботинки. Встал, попрыгал; ногам было вполне комфортно. Затем тщательно исследовал внутренности карманов – Артему очень не хотелось, чтобы нож вывалился в незамеченную вовремя дыру. Но дыр в карманах не оказалось, что можно было счесть добрым знаком. С преувеличенной аккуратностью Артем спрятал нож и застегнул змейку.
«Главное, – напомнил он себе, – не выходить на полянки».
Сверзиться с высоты двух километров совершенно не хотелось: пожалуй, он даже не успел бы толком занести факт падения в «худо».
Углубившись в лес, Артем нашел его совершенно обычным. Точно такой же рос совсем рядом с родительским домом – мальчишкой Артем часто удирал туда с приятелями-одногодками. Разве что этот позапущеннее – много сухих веток под ногами и деревья растут как попало, а не стройными рядами.
Уже через пару минут Артем наткнулся на целое сонмище грибов, выставляющих из-под лежалой хвои округлые маслянистые шляпки. Грибы выглядели точь-в-точь как обыкновеннейшие маслята: коричневая шляпка, пористая с нижней стороны; светлая крепкая ножка. И пахли как положено – сыростью, хвоей и грибницей.
– Ну, что же, – проворчал Артем. – Если буду умирать с голода, рискну попробовать. Авось выживу…
Он даже представил, как нанизывает несколько маслят на веточку и вертит ее над костром. Вряд ли будет вкусно, но если грибы съедобны – уже что-то. А они, кстати, съедобны: кто-то тут явно кормился!
Артем внимательно изучил следы. Довольно четкие отпечатки раздвоенных копытец, взрыхленная хвоя и остатки масляткиного семейства – так выглядели последствия чьего-то пиршества.
«Записываем в „хорошо“!» – Артем с удовольствием потер ладонью о ладонь.
Еще через пять минут он поднял на крыло крупную, крупнее курицы, птицу: та с шумом вспорхнула из-за ствола, отчего Артем сначала испуганно шарахнулся в сторону, потом замер, а секундой позже расслабился и проводил лесную летунью внимательным взглядом.
За полчаса он встретил: бурого зверька с полосатым хвостом и полосатыми лапами и размером с небольшую собаку – зверек при виде Артема проворно шмыгнул в нору у корней толстого дерева; нескольких птиц – хотя, возможно, это была одна и та же, которую Артем все время нагонял и вспугивал; без счета крупных, с добрую ладонь величиной, жуков, шныряющих в жиденьком подлеске, большею частью сухом; стайку летающих существ, явно не птиц (во всяком случае, перьев у них не было), бесшумно скользивших наверху, между кронами. Кроме того, судя по звукам, какие-то лесные обитатели совершенно точно присутствовали вне зоны видимости.