Два выхода
Шрифт:
— Конечно же, ты прав, милый, — пропел дядя, но я уже видел, как омега мысленно вычёркивает из списка этого вольнодумца-омежку. — Но кто, кроме старших, сможет помочь вам? Он, может, и взрослый, разумный, но надо его контролировать, чтобы в Род не попала дурная кровь.
Дядя в презрении сплёвывает, а мой дракон, и я с ним заодно, от последних слов разозлились: как этот глупый омежка решился намекнуть, оскорбить, поносить, втоптать в грязь, очернить и срамить мою Пару, практически при всех, при этом не видя того!
Двойной утробный
— Никогда не смей поносить грязью мою Пару!! Ты не достоин даже взгляда, не то что помыслов в его адрес! Я выбираю Пару не для тебя, дядя, чтобы ты потом лез в наше Гнездо и устанавливал свои правила, я выбираю его для себя. Всего хорошего, господа.
Быстро кивнув в сторону невольных слушателей-свидетелей, я стремительно покинул дядю с его удивлённо-испуганным взглядом и покупками. Мне срочно надо было уйти, и как можно дальше. Я ещё успел уловить чьи-то слова о том, что, может, я уже нашёл свою Пару, так что Элвин может спать спокойно. Сарказм, слышный в этом высказывании, улучшил моё настроение и в то же время заставил крепко задуматься.
О чем я только за последующие пятнадцать минут ни думал, но так и не решил ничего конкретного.
«Тебе нужен хороший пинок в правильном направлении», — раздался недовольный рокочущий голос моего дракона, которому явно надоело доказывать свою правоту, что Дантэ Дион — наша Пара, а значит, с ним нам и жить.
«Ты, кажется, забыл, что человек не сможет нам родить потомство, и это значит, что Род Ирвинг может исчезнуть», — попытался я мысленно спорить, но в ответ услышал фырканье.
«У твоего отца есть его Пара, которая может вновь принести потомство. Но этот омега морально подавлен, не борется с прошлым горем, подавляя в себе искру жизни, тем самым боясь вновь зачать. Магия давно готова, и кокон ждёт, когда его носитель захочет впустить новую жизнь. Если не ошибаюсь, на его левой руке, в спирали, ещё около трёх ярких звёздочек. А если и ты захочешь иметь дитя, то Магия и Провидение всегда могут услышать Истинных», — выдав такую длинную речь, он ушёл в тень моего сознания. Но я чувствовал, что дракон прислушивается к моим мыслям, а также улавливает окружающие запахи.
И вновь мне предстояло думать и гадать, от всего этого болела голова и хотелось исчезнуть из этого шумного места. Может, в тишине все мысли сложатся в нужный узор.
Я уже спустился на первый ярус комплекса «Шаридан», когда уловил самый лучший и желанный запах. Как сомнамбула, ведомый инстинктами и этим чарующим ароматом, я стремился на Зов.
Он стоял около витрины и что-то там рассматривал. Вокруг сновали покупатели, были слышны крики, и в воздухе распространялось множество запахов. Но меня вёл только один.
На какой-то
Плечи парня вздрогнули, и магия рассыпалась, заставляя зажмуриться.
Я подошел, ослеплённый вспышкой мириад блестящих искорок, и почти прижимаюсь к желанному телу, которое застывает.
Я смотрю в наше отражение и вижу, что мы с ним очень подходим друг другу. Наши глаза встретились, и я увидел, как ярко наши эмоции отразились в них. Моё тело, мой разум так очевидно, для меня и для моего дракона, стремятся быть рядом.
Я не спеша провожу пальцами по его шее, чувствуя нервное биение жилки, вдоль всей руки, чуть сжимаю запястье, чтобы потом переплестись с его пальцами.
Томительное мгновение, и я не удерживаюсь и притягиваю желанное тело к себе, чтобы втянуть прекрасный и чарующий запах моей Пары.
— Придурок, что ты твориш-ш-шь?! — вырвалось у него шипение на выдохе.
От этих слов я смеюсь и зарываюсь в мягкость волос. Затем расправляю свои чёрные кожистые крылья и уже привычным жестом прикрываю нас обоих, чувствуя, что всё правильно. И мой дракон довольно мурлычет и шепчет в согласии.
Мои руки свободно поглаживают дрожащее тело, что так просто не сбежит из моего кокона, но мальчик, прильнув к груди, разрешает себя ласкать и задевать самые чувствительные точки. Мои губы целуют шелковистость кожи, я останавливаюсь на пульсирующей жилке и, прихватывая губами, посасываю чуть сильнее, ожидая, что останется моя своеобразная метка.
Ох, как он прекрасно отзывчив, аромат усиливается, а тело под моими руками готово плавиться, несмотря на то, что где-то там за пределами моих крыльев течёт своя жизнь.
Глажу лёгким касанием поясницу, проникаю под рубашку, и мои пальцы мягко прикасаются к соскам.
Невольный, но такой желанный стон, сорвавшийся с губ парня, и я ловлю его губами в поцелуе.
Мы оба окунаемся в калейдоскоп чувств, запахов и ласк. Я готов вечно держать и ласкать только его и никого больше. И вновь слышу довольное порыкивание дракона.
В какой-то момент моя Пара прижимается своими ягодицами к моему возбуждённому члену, и я практически ощущаю, что его сущность уже давно приняла меня и готова вновь показаться, но уже без принуждения с моей стороны.
Оперевшись о мои крылья руками и чуть постанывая, он позволяет мне вновь пройтись поцелуями по шее. Он замирает в томлении и ожидании, когда я останавливаюсь и опаляю дыханием загривок Дантэ.
Но я, довольно улыбаясь, легонько целую это местечко, понимая, что ещё рано, а затем, развернув к себе лицом, целую. И вновь наши губы дарят поцелуи, а руки опаляют своими ласками.
А затем произошло то, что я даже не ожидал от этого сероглазого. Такие стремительные действия, заставившие меня замереть.