Два выхода
Шрифт:
Кериан вновь поклонился, а затем, присев на землю, наколдовал чашу с водой. Несколько фраз и пассов, и вода забурлила, а из пара стали проявляться образы воспоминаний дней прошлых и сегодняшнего.
Старейшины внимательно смотрели, не проявляя на своих мордах никаких эмоций, лишь в их глазах отражалась чаша с воспоминаниями. Спустя полчаса просмотра воспоминания и чаша с остатками воды исчезли.
«Мы рады, что вы были рядом и смогли помочь этому омеге. Эти обстоятельства и впрямь могли стать причиной плохого исхода последующим событиям. Омегу берегла сама Магия, и это хорошо, очень хорошо. Нам остаётся лишь
От вас требуется не мешать этому, а также не препятствовать самостоятельному выбору партнёра или партнёров и будущего отца его детей. Из ваших воспоминаний нам стало понятно, что его запах привлекает самых сильных альф, и это очень хорошо. Теперь нам надо проверить ваше последнее воспоминание, оно немного нас беспокоит, из-за этого придётся ускорить ритуал».
Кериан, быстро поднявшись, поспешил показать, где они с Дантэ остановились, посматривая в сторону Старейшин, что чинно ступили на поляну и такой же поступью последовали за ним.
Второй этаж изменился и приобрёл странные и причудливые изгибы. Приходилось скользить по полу, как по льду, стараясь не коснуться пылающих кресел, закрывать нос от сладковатого запаха снежных цветов, что в буйстве цвели на потолке. И вся эта композиция заканчивалась переливающимся шаром, что завис над кроватью, в котором виднелось тело парня в позе эмбриона.
«Ясно, он из волчьей династии», — услышал Кериан. — «Теперь мы знаем, что Волчонок Хайрон выжил и нашёл своего Носителя. Его родне, да и нам, стоило внимательно слушать пророчество Кесарива. Старик хоть и выжил из ума, но пророчества его всегда исполнялись».
— Простите, а что за пророчества? — любопытство вновь проснулось, несмотря на события, происходящие вокруг, оборотень решил узнать, как можно больше о своём родственнике, ведь одна из его частей связана с Хранителем.
«Волчонок Хайрон не сам покинет семью в запретную ночь. Будет он ждать в страдающем теле, чтобы соединиться со своим Носителем, чья кровь будет похожа на огонь ада и холодных чертог. И дано этим двоим дать надежду Хранителям и на новый вид, что давно рвётся пробиться, как росток».
Как только последние слова были сказаны, Старейшины Хранителей встали вокруг кровати и шара. Двое, барсо и химер, в ногах, а кацуярна, в голове. Меж них пролегла серебряная полоса пыльцы, что соединяясь с ними, вспыхивала зелёным.
«Мы будем проводить ритуал на своём родном языке. Вам не удастся его увидеть и услышать из-за некоторой специфики, вы лишь почувствуете магию, а если понадобится, ваша сила будет вплетена в ритуал. Вам не стоит беспокоиться, мы много не возьмём. После этого омеге предстоит несколько часов сна, а вам, желательно, его не тревожить. К рассвету прибудут родственники Волчонка, и тогда вы сможете разбудить омегу. Всё остальное они вам подскажут и расскажут. Мы приступаем».
Миг, и все звуки растворились в безмолвии и сером тумане, лишь постукивания, гулкие, как биение сердца, были слышны где-то внутри самого оборотня. Он растерялся и, как слепой, стал шарить руками вокруг, ища, за что можно ухватиться, чтобы ощутить, что всё нормально и нет причин для беспокойства. Затем что-то всё же произошло, потому что он и впрямь почувствовал,
То, что Дантэ необычен, стало понятно практически сразу, когда он, Кериан, не сумел разгадать секрет раскрытия тайника, затем то немногое, что он узнал о жизни парня и понял, как тот стоек, смел, и в то же время не злопамятен и жаждет знаний и поддержки семьи. И это оборотню нравится.
Поняв, что сейчас рядом находится их прародительница, дарительница и властительница его жизни, Кериан обратился к самой Магии.
— Прародительница, спасибо, что ты не забываешь своих детей и продолжаешь одаривать и охранять нас. Я хочу сказать тебе спасибо и попросить не за себя, а за щенка моего, Дантэ. Пусть все вы трое — Любовь, Магия и Судьба — принесёте спокойствие и любовь мальчишке, а я постараюсь, со своей стороны, дать то, что в детстве тот не дополучил.
Тёплый ветерок прошёлся по телу мужчины и чуть обжег запястье, на котором оборотень носил браслет.
Через некоторое время биение и чувство присутствия чего-то высшего исчезли, окружающие звуки стали проявляться, а серый туман — уходить.
Комната вновь вернула первоначальный вид, лишь на кровати ещё поблескивал шар, что становился всё прозрачнее и прозрачнее.
Старейшины Хранителей отступили в сторону, стряхнули серебряные всполохи и молча направились к выходу.
«Мы всё сделали как надо», — заговорили они, будучи на улице. — «Мы больше не нужны. Мы рады, что у омеги есть надёжный тыл, семья и тот, кто просит не за себя, а за другого. Мы оставляем его прошлое имя Дантэ, но к нему добавляется имя Волчонка — Хайрон. Пусть он с гордостью носит эти два имени и не забывает, что здесь ему всегда будут рады. Мы уходим. Береги его, Келирон Ри Анирэтион».
Проводив Хранителей за пределы купола, оборотень поспешил вернуться в домик, чтобы дождаться пробуждения парня, а заодно связаться со своими родными через переговорник.
Было утро и выходной, а значит, семья находится у деда Уйриха, который решил отпраздновать годовщину своей свадьбы в поместье у озера Мичера.
Пара фраз поздравлений со стороны Кериана, рассказ о том, что он с Дантэ на Интари-Изу, подробный рассказ о том, как встретили их Старейшины и что поведали и сделали.
— Что придумали на счёт легенды щенка? — потребовал отчёт теперь уже Кериан, который старался занять себя, чтобы не бегать, как сумасшедший по дому и слушать тишину. — Я хочу через месяц представить его обществу, как моего родственника. Как вам такая идея?
— Не торопись так, Келирон, — спокойный голос деда остудил пыл оборотня. — Легенда уже обретает нужные очертания, и скоро мы сами в неё поверим, не то, что другие.
А на счёт его показа обществу, мы всё же решили не афишировать, пока. Если мы поспешим и расскажем о Дантэ, проклятии и трагической судьбе родных, то многие заинтересуются подробностями и постараются найти правдивые ответы, а это нам не надо. На экзаменах пусть мальчик назовётся своим новым именем, а когда спросят, пусть подтвердит, что он твой родственник, а всё остальное — это связано лишь с семьёй, и остальных это не должно касаться.