Два врага
Шрифт:
Друзья без всяких эмоций проводили ее взглядами.
– Вот же, едри ее Жучку, напугала! – с надрывом просипел егерь. – Сынок, знаю, что устал, но пойди чайник поставь и на стол собери в доме. Ночь нас накроет через полчаса. Темень уже подбирается. В печку дровишек забрось, мы с Геннадьевичем скоро придем. Закончим с этим водяным, помоемся и придем. А после ужин и отдых.
Сергей без слов повернулся к дому и ушел – настоящий мужик и охотник. Возмужал за последние сутки, не сломался, не заныл! Панкратов с уважением
– Кирилл, я сейчас, – сказал Афанасьев и направился к старому, но вместительному сараю. Там у него инструмент хранился и прочее железо. Чего там только не было! Верстак с тисками и газовая горелка, и прочие полезные вещи. Егерь зажег от специального аккумулятора свет над верстаком. Достал из коробки очки на резинке, нацепил на нос, осмотрелся. Долго не задерживаясь, вернулся к Панкратову, гремя цепью.
– Давай закурим и покумекаем, как быть!
Кирилл достал сигареты, протянул егерю, чиркнул спичкой.
– Цепь пропустим через старую колесную ось от трактора и отверстие в колесе, – Афанасьев пустил дымок. – Ну, это легко. Он такую тяжесть никогда не сдвинет. А вот с самим пленником повозиться, похоже, придется.
Панкратов достал из ножен на поясе охотничий нож, склонился над телом пришельца и разрезал дыру в сетях. Место выбрал специально возле ног.
– Давай металлическую полосу от капкана, выше стопы обхватим и закуем шпильку кувалдой и тяжелым молотком. В прошлый раз я у тебя в сарае килограммовый молоток видел.
– А что? Это идея!
Больше времени потеряли на поиск суровой металлополосы. В конечном итоге нашли две – сняли с капканов на волка. Заковали обе конечности быстро – егерь любил работать с металлом. Хорошо получилось: на одну цепь посадили оба кольца – стреножили. Длину цепи оставили полтора метра. А зачем больше-то?
– Ты, Василий Митрофанович, раньше рабовладельцем никогда не был? – невесело пошутил Панкратов. Кирилл ладонью вытер холодный пот, выступивший на лбу и щеках.
Егерь довольно ухмыльнулся.
– Пошли, брат, умываться. Думаю, что нам с тобой никто не сможет запретить чарку-другую опрокинуть за победу!
Кирилл неуверенно улыбнулся и, ступив на больную ногу, вскрикнул.
– Вот! – медленно проговорил Афанасьев. – И перевязку нормальную сделаем, никуда не торопясь. У меня отличный наркоз для тебя припасен. Сам гнал. Стопроцентный продукт!
Панкратов обернулся и взглянул на пленного пришельца.
– Тьфу на него. Да никуда он теперь не денется, – заверил егерь своего боевого товарища. – Завтра им займемся. А сейчас твоя рана важнее. Дождь начинается, не сдохнет тварь до утра.
– Ну что же, пора передохнуть, – Кирилл пошатнулся и удивленно посмотрел на расплывающееся испуганное лицо егеря. – Что-то не так… Василий Митрофано…
Почему-то воздух не поступал в легкие. В глазах потемнело, и с высоты человеческого роста Панкратов
Егерь в последний момент подхватил падающего майора, придержал, оградил от ужасного удара головой оземь. Но не смог удержать вес друга, кувыркнулся сам, оказавшись в холодной луже.
Последнее, что ощутил Панкратов, это мокрая трава и грязь на лице. Он безвольно закрыл глаза.
Миг, еще миг, еще одно мгновение и разум человека, не веря в происходящее, окунулся в тихий мир обморочного беспамятства.
Теперь шумы и шорохи окружающего пространства постепенно сменились плотной, тягучей тишиной. Только где-то далеко-далеко еще кто-то отчаянно кричал: «Сережа! Сережа!»
Потом исчезли и эти звуки.
Глава 8
Дорога в Полой, двадцать пять лет после Пришествия
На следующий день после разговора с полковником Шин и Федька поднялись ближе к восьми часам. Дед Иван к тому времени уже хлопотал на кухне, решил парней блинами порадовать – так подаркам внука радовался. Легкий, удобный пистолет и добротный дробовик Тульского оружейного завода лежали на видном месте. Дед хотел попросить Шина, чтобы тот показал ему, как управляться с неизвестными для пожилого человека стволами, но терпеливо ждал, когда ребята проснутся. Вчера вечером Шин вскользь упомянул, что у них с Рыжиком большой заказ появился. Иван Романович волновался на этот счет, но был доволен, что к Шину обратились именно военные, а не какие-нибудь там бандиты бессовестные.
«А кто еще достойнее его внука в крепости Полой? Добрые ныряльщики на дороге не валяются! А Шинушка уже мастер своего дела! – гордо подумал дед, напустив чаду в кухне. – Лишь бы только все удачно получилось».
Дед Иван не знал всех деталей, внук только и сказал, что на Дальнюю Банку пойдут. Опасно, конечно, но тут зашипел очередной блин на раскаленной чугунной сковороде.
«Ничего! Справятся! – решил для себя дед, смазывая маслом поверхность сковородки для следующего блина. – Будет теперь прибыток!»
– Привет, деда! – Шин зашел в светлую, но малость задымленную кухню. Молодой, веселый, свежий, подтянутый парень. Следом за ним нарисовался помятый Рыжик с противной щетиной на лице, зевнул во весь рот.
– Здравствуйте, Иван Романович, – с трудом выговорил он.
– Садитесь, робяты, садитесь! Чайку с блинами отведайте! У меня медок есть, – с готовностью откликнулся дед. – Когда будете выходить?
– Позавтракаем и будем в дорогу собираться, – ответил Шин.
Дед закончил с блинами и, глядя, как парни дуют на горячий чай, сообщил: