Два веронца
Шрифт:
А я говорю тебе, пусть он сгорит со своей любовью вместе. Если хочешь, пойдем в таверну. Если не хочешь, значит, ты еврей, нехристь, и недостоин имени христианина.
Это почему же?
Потому что не хватает в тебе милосердия, чтобы угостить
Я к твоим услугам.
Уходят.
СЦЕНА 6
Милан. Комната во дворце герцога.
Входит Протей.
Измена клятве — Джулии неверность,
Измена клятве — к Сильвии любовь,
Измена клятве — оскорбленье друга.
Я той же силой, что исторгла клятвы,
Увы, к тройной измене принужден.
Любовь клялась, любовь нарушит клятву.
Лишь ты, любовь, на грех меня толкнула,
Открой же, как мне искупить свой грех!
Любил я прежде бледную звезду,
Теперь, прозрев, боготворю я солнце.
Ведь умный клятве глупой изменяет.
Тот слаб умом, чей разум не велит
На лучшее переменить плохое.
Стыдись, богохулительный язык!
Ты оскорбляешь ту, чьи совершенства
С таким восторгом прославлял недавно!
Забыть любовь не мог я, но забыл, —
Забыл тогда, когда любить я начал.
Теряю Джулию, теряю Валентина,
Но, сохранив их, я себя б утратил,
А потеряв обоих, обретаю
Себя в замену сладостному другу,
И Сильвию — возлюбленной взамен.
Я самому себе дороже друга.
Любовь же нам всего дороже в мире.
А Джулия — тому свидетель бог —
Пред Сильвией черна, как эфиопка.13
О, если умерла моя любовь,
Я Джулию живой считать не стану,
И Валентина я сочту врагом,
Чтоб Сильвия подругою мне стала.
Могу ль я верность сохранить себе,
Не изменяя дружбе с Валентином?
Он замышляет ночью по веревке
В окно к небесной Сильвии проникнуть.
Я это знаю, я, его соперник!
Я должен сообщить ее отцу,
Что с нею Валентин побег замыслил.
Ведь герцог прочит Турио в зятья,
И в гневе он изгонит Валентина.
А там найду я хитроумный способ,
Чтоб Турио, докучному глупцу,
Помехой стать в намереньях любовных.
Дай мне, любовь, для быстрых дел крыла,
Как ты мне ум для замыслов дала.
(Уходит.)
СЦЕНА 7
Верона. Комната в доме Джулии.
Входят Джулия
Дай, милая Лючетта, мне совет,
Тебя любовью нежной заклинаю.
Ты — мой дневник. Ты все мои желанья
Записываешь и лелеешь в сердце.
Дай мне совет, как, чести не затронув,
Мне к моему любимому Протею
Скорее путь желанный совершить.
К несчастью, труден этот путь и долог.
Усердный пилигрим не устает,
Шагами измеряя королевства.
Так я ль устану, на крылах любви
Летя к тому, кто мне безмерно дорог
И наделен небесным совершенством!
Не лучше ль подождать его возврата?
Но встречи с ним мою питают душу.
Ужель ты не сочувствуешь страданьям
Моей изголодавшейся души?
Когда б любви мучения ты знала,
Скорей бы снег пыталась ты зажечь,
Чем погасить огонь любви словами.
Не потушить огонь ваш я стремлюсь,
Но лишь его неистовство умерить,
Чтоб он в границах разума остался.
Чем больше гасишь, тем сильней горит он.
Скользящий тихо по лесу ручей,
Запруду встретив, буйством закипает,
Но если не мешать его теченью,
Он плещет мирно по камням блестящим,
Целуя каждый стебель камыша,
Встречающийся волнам в их дороге,
И, кончив путь, еще прозрачен, кроток,
Вливается он в бурный океан.
Не становись же на пути моем,
И, как ручей, я буду терпелива,
И легким я сочту мой трудный путь,
Когда он приведет меня к Протею.
С ним — отдохну! Так, после жизни горькой,
Блаженствует в Элизии душа.
В какой одежде вы хотите ехать?
Не в женской, чтоб в дороге избежать
Бесстыдного мужского любострастья.
Ты мне поможешь раздобыть одежду,
Какую носят при дворе пажи.
Но волосы тогда остричь придется.