Два огня
Шрифт:
— Зови — согласился я с ним — Давай. Пусть шаман скажет — должен ты мне помогать или нет.
Вот тут великий вождь вправду удивился. Как видно, старина Хрытт не считался лучшим из собеседников и без нужды его никто тревожить не любил.
— Он отдыхай и ужинай — проворчал Ар — Амн — Он не люби, когда его беспокой за поеданием его ужин.
— У него сегодня на ужин макароны — заметил какой-то маленький дуэгар из стражников, расположившийся у стены резиденции — Он очень сильно не люби, когда ему мешать кушать это блюдо.
Господи боже. Дуэгар — шаман кушает макароны. Не летучих мышей, не копченых крыс, не даже что-то невообразимое, вроде… мммм… Ширпули, например. Откуда я знаю, что едят настоящие
— Ну, когда шаман есть, его даже берсеркер не трогает — согласился я — Попробуем обойтись без него. Ко мне подойди.
— Светлая, ты не борзей — деловито посоветовал мне Ар — Амн — Тебе надо — ты ходи.
— Не вопрос — не стал и вправду быковать я, делая несколько шагов ему навстречу и поднимая вверх левую руку — Давай, приложи свою руку к моей руке.
— Я не по этой части — помрачнел вождь — Моя другая, моя мужчина рука не трогай. Моя сейчас тебе за одно такое предложение череп проломи.
— Левая нога наш! — донеслось из-за домов, куда крепкие дуэгары — охранники отогнали всех любопытствующих, а также жаждущих моего игрового тела дуэгаров.
— Да натурал ты, натурал — постарался успокоить я вождя, но этими своими словами добился совсем уж обратного эффекта.
— Как твоя моя назвал? — выпятил нижнюю челюсть вперед Ар — Амн — Твоя вообще кто такая? Нет, ты кто такая, слова такая мне говори?
— И я натурал — ошибку следовало исправлять. И в самом деле — откуда ему знать такие слова — Твоя любит женщин, моя любит женщин… Блин, черт ты косматый, давай свою клешню уже!
Мое терпение лопнуло, и я цапнул его руку. Ладонь кольнуло, Ар — Амн явно тоже что-то почувствовал. Слава богу! Я ведь до конца в этой печати Странника уверен не был. Там ведь было как сказано — 'Данную печать могут увидеть только божественные сущности и ряд иных неигровых персонажей, связанных с ними. Игроки и стандартные НПС ее не заметят'. Странник при всех своих достижениях божественной сущностью однозначно не являлся, и этот дикий товарищ мог ее и не увидеть. Кстати — в списке не фигурировала администрация игры, которая тоже её не увидела, что автоматически приравнивало их к НПС и игрокам. Это забавно. Надеюсь, и не увидят, в противном случае у меня могут быть проблемы, чего не хотелось бы. И не услышат, на что я очень рассчитываю.
Иногда я задаюсь вопросом — и зачем мне это нужно? В смысле — покрывать Странника, который мне не брат, не сват и даже не хороший знакомый? И я не могу дать себе ответ на этот вопрос. Вот вообще — не могу. Равно как и дать ответ на вопрос — а чем мне так плохо в 'Радеоне'? Тепло, чисто, кормят, охраняют, денежку платят. Это же вроде как мечта нормального человека. А вот — спешу я с ними расстаться. Почему? Я не знаю. Просто где-то внутри, очень глубоко, настолько, что не разглядишь даже, я точно знаю — это не мое. Это — не по мне. И мягкая соломка, которую мне стелят — это только тонкий слой тепла на очень холодном бетонном полу. Я не нонконформист, не бунтарь и не парень, из тех, кто просто любит жизнь. Я люблю вкусно есть и сладко спать. Но есть и спать там, где я сам этого хочу. Или даже не есть, и не спать — но в том месте, где мне хочется быть самому. Я ведь отлично понимаю, что по моей спине пока не щелкает плеть и мне сходят с рук некие мелкие шалости, только по одной причине — нет повода усомниться в том, что я пойду туда и так, как мне прикажут. И только поэтому. Но как только я сделаю шаг вбок, мне тут же покажут на ограждение, окрашенное в тревожный красно — белый цвет и погрозят пальчиком. А если я не пойму этого и сделаю второй шаг… Меры будут куда действенней. Только я их не сделаю, эти шаги. Слишком многое на кону. Кабы только моя голова —
А вот Странник эти шаги сделал. Не знаю, почему, как, зачем, ради чего — но он их сделал. Я ему не завидую, ни боже мой, годы мои не те, да и не понимал я никогда борцов с системой, клоунами их считал, да и считаю. И уж точно не рефлексирую на тему 'Он право имеет, а вот кто я?'. Это все забавы для тинейджеров. Но какая-то часть меня желает ему удачи и точно не хочет вредить. Может, именно так, которую я сменял на ластик в 5 классе? Может, что-то осталось?
Что же до Вики… Как бы я к ней не относился — именно благодаря мне она влипла в эту историю так плотно, и теперь не могу просто так ей сказать — 'Пошла ты'. Не потому что я сильно хороший человек и уверен в том, что мы в ответе за тех, кого приручили. Просто не хочу потом видеть сны, в которых она будет еще живая и веселая. И в холодном поту просыпаться не хочу. Она много чего знает и мне неведомо, какими путями из 'Радеона' уходят те, кто так глубоко влез в их дела. Может — на своих двоих, в светлое будущее. А может — и в багажнике машины, к укромному пруду где-то километре на пятидесятом какого-нибудь шоссе. Это я проверять не хочу, особенно на чужом опыте, как бы странно это не звучало.
Да и потом — это последняя живая душа, которая есть в этом огромном стеклянно — металлическом здании, все, что мне по сути осталось от большого мира. Если и этого не будет, то я останусь совсем один, чего не хотелось бы. Так хоть кто-то ворчит, сопит, выговаривает и подчиняет. Все веселее. Все не тишина стоит.
Ладно, это все лирика.
— К шамана пошли — деловито сказал Ар — Амн — Как твоя и хотел. Я не понимать, что к чему, он понимать, у него башка большая.
Шаман и вправду кушал. Он лежал около своего шалаша, как водится — голый по пояс, поглощал нечто, меньше всего похожее на макароны и крайне смахивающее на личинок красноватого цвета, и что-то объяснял ученику.
— Хрытт, смотри, кто пришла — сообщил ему вождь, со жутким звуком почесывая задницу — Сама. Опять.
— Сам виноват — заметил шаман и облизал ложку — Не хочет жить — его проблемы. Было бы сказано — забыть успеем.
— Его моя рука хватала — странно было — непривычно неуверенно сказал вождь — Как Хозяин рука. Ты же понимаешь меня?
Шаман кинул в рот последнюю ложку снеди, отпил из странного зеленоватого бокала коричневой жидкости и встал на ноги. Я опять залюбовался его росписью по телу.
— Не стала ты его тогда убивать — кивнул он в мою сторону и перевел взгляд на Ар — Амна — Нета, так-то жалко этот светлая, но, если подумать — так и бездна с ним.
Он нежиданно быстро и ловко оказался радос со мной, его глаза впились в мои.
— Твоя хитрая — задушевно сообщил мне он — Но твоя только думает, что она хитрая, а на самом деле все не так. Все дают думать тебе, что ты самая умная, тогда твоя проще использовать. Человеки — они очень несложные, они сами себе выдумывать правила и сами по ним живи. А потом сами думай, как их обхитри. Человеки — глупые. Дуэгары другие. Мы просто убивай, или не убивай. Мы не думай. Потому человеки всегда нам проигрывай.
И тут он схватил меня за запястья, улыбаясь своим щербатым ртом.
Глава семнадцатая
в которой герой преимущественно молчит
— Опачки — Хрытт ощерился, из-за чего я заметил, что часть зубов у него во рту отсутствует — Вота оно как!
Он отпустил мои руки и что-то отрывисто сказал Ар — Амну. Тот явно озадачился.
— Твоя дурак — снова обратился ко мне шаман — Что твоя сразу не говори, что она своя? Если бы твоя сожри, как наша потом смотри в глаза Хозяин? Нет, он бы наша прости потом, но все равно — неприятно вышло бы.