Два огня

Васильев Андрей Александрович

Вот так, ворча и сквернословя, он, не прощаясь со мной, снова полез в свой подземный дом. Не знаю, не знаю. То ли Бахрамиус идеализировал своего старого приятеля, то ли Джава Детт за эти годы и впрямь помудрел, придя к пониманию того, что добро людям хорошо делать исключительно за наличный расчет.

Я и сам спешу творить добро только тогда, когда это не требует от меня каких-либо больших усилий или, не приведи господь, финансовых затрат.

— Все, пошли — сказал я своим спутникам — Назир, да отпусти ты его уже.

Помятый Ромул поправил котомку, лямки которой ползли у

него почти до локтей и заверещал -

— Что за обхождение! Я… — тут он замолчал, потому что неизвестно что хуже — угрожать своему работодателю или ассасину, который смотрел на него так, как женщина, две недели сидящая на диете Дюкана, смотрит в кафетерии на кусок торта, который поедает ее стройная подруга.

— Ты, ты — успокаивающе сказал ему я — Ты давай, скажи мне, как тебя правильно называть — Ромул? Или же Рэм Оторва?

— Вот же старый хрыч! — сплюнул на зашипевший песок казначей — Узнал меня таки?

— Узнал, узнал — подтвердил я — Ты скажи мне, приятель, вот что. Как так вышло, что Искандер отдал богам душу, а ты уцелел? Я не для разбирательства спрашиваю, и даже не для того, чтобы получить за твою голову награду, хотя она до сих пор назначена. Мне просто интересно.

Про награду я не знал, но был уверен, что квест на нее где-то есть.

— Месьор, вот оно вам надо? — Ромул огляделся по сторонам — А? Было это не вчера, кости 'Ястреба Шема' и его ребят давно уже песком замело. Или шакалы их растащили по пустыне. Так зачем вам ворошить то, что никому не интересно?

— Люблю подобные истории — я усмехнулся — Сам успел в Диком отряде послужить, там со мной такие головорезы бок о бок рубились, что Искандер этот против них ребенок. И рассказывали всякое на привалах, вот мне и любопытно. Только не ври.

— Отравили его — нехотя проворчал Ромул, помолчал — И всех ребят тоже. Кто — не знаю, я когда вернулся, они все уже мертвые были. Я к скупщику ходил, в Уль — Мисрат, есть тут неподалеку такое селение. Обо всем договорился, назад пришёл — а тут такое! А что самое паршивое — добычи всей нет. Мы перед этим очень богатый караван взяли, там только золота было столько, что его пять верблюдов до места нашей стоянки перли. Самое же главное — вообще непонятно кто это сделал, причем совершенно. Я точно тут не при чем. Нет, были такие мысли, врать не стану, но — не успел. И все остальные наши на месте были, неживые — но все. Если бы кого-то не хватало — все ясно, его рук дело. Но тут все в наличии! А золото — нет.

Вам предложено принять задание 'Смерть разбойников'

Данное задание является стартовым в цепочке квестов 'Золото и месть'

Условие — узнать все мелкие детали давнего убийства у Ромула, найдя среди них ту единственную, которая наведет вас на след отравителя.

Награды:

2000 опыта;

1000 золотых;

Получение следующего квеста в цепочке.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

9000 опыта;

10000 золотых;

Три предмета амуниции (уровнем не ниже редких, рандомно);

15 очков репутации с преступным миром Востока

Принять?

Даже не знаю. Одно дело — поболтать

с моим вороватым казначеем и убить время в дороге, другое — потом мотаться по этим пескам в поисках таинственного отравителя. Впрочем, эта цепочка несложная и вряд ли длинная — награда не сликом богатая, даже предметы рандомные, а не классовые. Принять, что ли?

Но, подумав еще пару минут, я все-таки сбросил это задание. Ну его нафиг, будет висеть немым укором потом и всем своим видом говорить — 'Эх, эх, что же ты!'. Да и не последняя это цепочка у него. Еще одна есть, репутационная. Хотя и она, скорее всего, будет послана нафиг.

— Слушай, я тогда не понял — а что ты из земли вынимать собираешься? — спросил я у Ромула — Если все добро с верблюдами некто увел невесть куда?

— Добро сперли, а вещички из тайника и карманов — нет — бодро сказал казначей, уже понявший, что меня его преступное прошлое не волнует — Тайник нетронутый был, то ли этот душегуб про него не знал, то ли откапывать поленился.

Интересно, как он попал к инквизиторам, с таким-то послужным списком? Не иначе как брат Юр постарался.

Надо заметить, что после того, как на белый свет всплыло прошлое нашего казначея, сам он немного изменил модель поведения. Стал меньше заискивать и больше помалкивать. Социальная роль поменялась, надо думать.

Вот так копнешь прошлое неигрового персонажа — и на тебе. И сколько таких Ромулов в игре? Игроки все жалуются на однообразие квестов, на то, что серьезные цепочки редко попадаются. А ты сядь с НПС, выпей, поговори — вот они тебе и начнут доставаться. Пожалуйста — мелкая сошка, застенчивый ворюга — а сколько у него всего за душой? И это я ведь не старался даже.

Нет, господа игроки, то что вам играть скучно — исключительно ваша же беда. Лезь под любой плетень в деревне, заглядывай в любое гнездо на дереве — и будет тебе увлекательный геймлей. И это не манчкинство, это систематизированный и разумный подход к игровому процессу.

Впрочем, лень и желание переложить работу на других у Ромула никуда не подевалось. Он на полном серьезе предложил мне выкопать половину ямы, мотивируя это тем, что добыча тоже на двоих пилиться будет.

— Давай — давай, копай — посоветовал я ему — Бандюга.

Причина такого поведения нашего проныры обнаружилась на дне ямы. Там лежал скелет, он весело щерился белыми зубами и таращился пустыми глазницами в темное небо.

— Я так понимаю, что это и есть Искандер? — уточнил у Ромула я и получил утвердительный кивок — Врушка ты. А говорил — пески занесли, шакалы скушали…

— Мне неуютно — пробормотал казначей — Давайте, я вылезу, а вы сундучок вынете? Все-таки мы с ним были друзья.

— Мастер, не надо — негромко сказал мне Назир — Это может быть ловушка.

— Какая ловушка? — возмутился Ромул и тут заорал в голос — скелет, ожив, вцепился своими зубами ему в лодыжку — Вынимайте меня! Аааааа!

Мы выдернули казначея, не перестающего орать что-то вроде 'Вот сволочь, а!!!!' из достаточно глубокой ямы и усадили на песок.

Скелет наверх не полез, он так и остался там, внутри. Он лязгал зубами, гремел костями и время от времени грозил нам кулаком.