Два огня
Шрифт:
— Возникаем — опасливо согласился со мной Ромул.
— Правильно — душевно продолжия я — А потому что он неверно сформулирован. Правильный вопрос не 'почему', а 'зачем'. Зачем ему трудиться самому? Я просто прикажу ему сопроводить тебя в один очень величественный замок. В этом замке есть небольшая комнатка, заваленная бумагами, и сидит в ней…
— Я давно хотел туда наведаться, в смысле — в оазис. — быстро сказал Ромул — Когда-то давно, после одного удачного… перехода, на привале, я там кое-что закопал. Одному мне туда идти страшновато, поэтому… Эммм…
— Так —
— Почему бы не соместить? — Ромул широко улыбнулся, настолько открыто и обаятельно, что я окончательно перестал ему верить — Всем же хорошо будет! Вам — оазис, мне сундучок с моими пожитками. Там тряпки кое — какие, вещички фамильные. Ничего ценного.
Ну, насчет тряпок он конечно же врет — золотишко там припрятано, надо полагать. Странно — а почему квеста нет? Тут без него никак обойтись не может.
— Тряпки, значит — я потер подбородок, пытливо глядя на казначея. Тот знай скалился, не отводя глаза. Ох, и прожженый же тип! — Фамильные вещички.
— Они — подтвердил Ромул.
— А если я этот сундучок открою, когда ты его выкопаешь? — вкрадчиво поинтересовался у него я.
— Этого не случится — замахал конечностями Ромул — Вы же благородный человек, в чужие вещи не полезете.
— Я в чужие дела постоянно нос сую, причем частенько связанные с венценосными особами, а ты про вещи говоришь — саркачтично заметил я и решил не испытывать судьбу. Кто его знает, этого прощелыгу — сейчас передумает еще, вот смеху-то будет! — Завтра с нами туда пойдешь. Назир, отправь-ка его пока под замок, и сам к дверям встань, на стражу, чтобы он не передумал и отсюда не сбежал.
— Куда я сбегу? — Ромул засуетился — Не надо под замок, зачем это?
— Для твоей же безопасности — ответил ему я, а после добавил — И своей уверенности в завтрашнем дне. Давай — давай, не тяни. Да, слушай — ты где такой роскошный синяк заработал?
— У повара местного чувства юмора совершенно нет — печально сказал Ромул — Я всего-то намекнул на то, что здешняя пища по качеству не слишком соответствует вашему статусу, и предложил оказать услуги по поставке более утонченных продуктов… А он чего-то обиделся, начал поварешкой махать. Горцы, что с них взять? Дикие люди.
Дверь за казначеем закрылась и Назир тут же занял пост у его дверей.
— Бди — приказал ему я — Если надо будет отойти или там вздремнуть — подтягивай к этому делу местных стражников.
Назир на это только изобразил полуулыбку — мол, давай, давай, советуй мне как свою работу выполнять.
Ну и ладно, мое дело прокукарекать, а там хоть не рассветай. Раз такой умный — стой здесь почти сутки, а я спать пойду. Да и то — он-то цифровой, а я-то настоящий.
Надо заметить, что мое появление на белом свете до наступления полуночи невероятно изумило Вику, которая возлежала на кровати в халате, читала какой-то глянцевый журнал и поедала апельсин.
— Кхе! — даже поперхнулась она им, глядя на меня, вылезающего
— Чего — 'случилось чего?' — не понял я, держась за поясницу и делая вращательные движения верхней частью туловища — Ты о чем?
— Просто ты — и в такую рань вернулся оттуда? — Вика ткнула пальцем в капсулу — Вот я и не поняла, что случилось.
— Дай апельсинку — даже не стал отвечать ей я, протопал к кровати и ухватил ароматную желтую долку — Не кислые?
— Вика не делится едой! — меня хлопнули по руке — Если хочешь — почисть себе сам! Руки фу, агрессор!
Дело в том, что, сунув в рот дольку, я тут же еще ухватил ее за коленку. Собственно, это и вызвало последнюю реплику.
— Агрессор — согласился с ней я, пережевывая дар Марокко — Я такой. Имею право, между прочим. Собственности.
— Спорный вопрос, между прочим наглядно показывающий твою жуткую неграмотность в юридической области — не согласилась она — Во — первых — я не недвижимое имущество. Но даже если рассматривать меня с этой точки зрения, то все равно — шиш тебе. Я не закреплена за тобой юридически, потому нет у тебя ни права владения, ни права пользования, ни права распоряжения. Мысль ясна?
— Предельно — я цапнул с тарелки еще одну дольку апельсина и сунул ее в рот — Нет — так нет, стало быть — не судьба. Пойду в душ.
Права нет, а возможность шантажа — есть. Она думает, что меня сейчас в угол загнала, так и флаг ей в руки. Пусть теперь гадает, что значит — 'не судьба', особенно в свете сегодняшних разговоров.
Из душа я вылез совершенно уже довольный жизнью и настроенный еще немного пошпынять Вику. А почему бы и нет? Есть в этом определенная прелесть, она так непосредственно реагирует на мои шутки. Хотя, может иногда надо обозначать тот момент, что я вообще шучу, с чувством юмора-то у нее проблемы?
Только я решил направиться в комнату, где шуршали глянцевые страницыи продолжить упражняться в остроумии, как в дверь постучали.
— Кто там? — по полу протопали босые ноги и в дверном проеме появилась встревоженная Вика — В такое-то время?
Все страсти — мордасти ушедшего года вроде бы уже у нее в голове подернулись пеплом и прогорели, но вот — раздался такой осторожный стук в дверь вечером, когда люди уже по гостям не ходят, и я вижу, что она снова вспомнила и скрежет борта машины о парапеты наберехной, и промерзшие напрочь проходные дворы в районе Павелецкой, и заварушку близ отделения милиции, и все остальное, что вроде бы подзабылось.
И сразу мне как-то не хочется над ней шутки шутить. Да и она сама про всякие там юридические права забыла, вон, просто испуганная девчонка стоит в дверном проеме.
Стук повторился.
— Кто там? — по возможности смело и отважно спросил я, всем видом показывая Вике, что она совсем уже рехнулась, мол — мы в 'Радеоне', что здесь может произойти? Его даже рейдеры стороной обходят.
— Это Костик — послышалось из-за двери — Я дико извиняюсь, что так поздно… Киф, у тебя телефон выключен, а жены твоей я номера не знаю.