Два капитана

Зверев Сергей Иванович

– Что-о?! – вскинулся Феоктистов. – Сами, значит, разберетесь? Спецоперация, говорите? И в чем она заключается? Лишить Россию единственного морского курорта, это, что ли, ваша спецоперация? Так я вам еще напомню, что здесь, в Бочаровом Ручье, находится резиденция главы государства. И обеспечивать безопасность резиденции поручено нам, а не вам. Мне кажется, что вам служба надоела, и погоны жмут! Да после того, как ваше начальство в «Аквариуме» разберется, кто это такой красивый в черных очках на видеокассете просматривается, да вспомнит, с чьей подачи Селиванов в Абхазии оказался… Вам быстро подыщут

непыльную работу. Где-нибудь на Таймыре.

– Куда пошлют, там и буду работать, не ваша печаль! – Павел Николаевич не сдержался и шваркнул по столу кулаком. – Вас попросту вышвырнут, если они приведут угрозу в исполнение.

Словом, поговорили, точно меду напились! Но, в конце концов, оба устали от ругани. Сколь ни поливай оппонента помоями, ситуацию это не выправит. Некоторое время господа генералы угрюмо молчали, не глядя друг на друга. Первым взял себя в руки Павел Николаевич Барецкий.

– Сделайте мне копию этой кассеты, – мрачно сказал он. – И быстро. Это возможно?

– Хоть десять, – ехидно ответил Феоктистов. – Чтобы вашим друзьям и сослуживцам было, что на досуге посмотреть. Тарантино отдыхает. Сейчас сделают.

Он тяжело вздохнул и сказал с почти извиняющимися, вполне человеческими интонациями:

– Ну что мы тут с вами собачимся? Оба сидим по уши в… понятно, в чем. Вы, генерал, тоже хороши. Наехали на меня, как груженый самосвал на кошку. Да, признаю, мы прокололись. У вас, можно подумать, проколов не бывает. Будет вам сейчас копия. Только ответьте мне на один вопрос: как вы настолько оперативно узнали о нашем… проколе? У вас есть информаторы в моей системе? Прошу вас, генерал, ответьте, не лукавя, по правде.

– Я лгу лишь в исключительных случаях, – холодно ответил Барецкий. – Обычно предпочитаю говорить правду. И надеюсь услышать правду в ответ. Нет. У меня имеются свои каналы сбора информации, не связанные с подсаженными к вам «кротами». Теперь контрвопрос: кто засветил вам Селиванова? Не могли вы так быстро вычислить Александра самостоятельно.

– Я вам верю, – кивнул Феоктистов. – Что ж, уже легче… Что до Селиванова, а также Андрея Василевского, то есть тут один скользкий, но умный тип. В некотором роде мой коллега. Там, в Сухуми, он выполняет те же функции, что я здесь. Айас Саидович Речуа, глава тайной полиции независимой Абхазии. Он выступал в качестве посредника при передаче кассеты. И деньги террористам должен был передать он. Где сейчас? Да уже в Сухуми, наверное. Я его отпустил, не было оснований задерживать его дальше.

Уже что-то! Хоть какая-то попытка сотрудничества. Но говорить о своем источнике Барецкому более подробно, делиться некоторыми своими подозрениями, шеф сочинского ФСБ, конечно же, и не подумал. А жаль! Некоторых ошибок в будущем удалось бы избежать, будь Феоктистов откровеннее.

Глава 29

Генерал-майор Феоктистов не соврал генерал-майору Барецкому. Он, действительно, отпустил Речуа приблизительно за час до визита Павла Николаевича. Даже машиной его снабдил, той самой «девяткой». Сейчас Речуа подъезжал к Сухуми. Один, без охраны, он чувствовал себя, точно голый в библиотеке. Настроение было не просто плохим, а чудовищно плохим, поскольку стряслась настоящая катастрофа.

Но

человеческая психика – забавная все же штука. Казалось бы, все рухнуло, карьере конец, и хорошо еще, если только карьере. Того и гляди, начнут становиться печальной реальностью мрачные перспективы, которые обрисовал ему Андрей Василевский во время достопамятной встречи «меж двух бревен». А вот, поди ж ты, больше всего Айасу Саидовичу было жаль свой «Чероки». Такую машину угробили! Прямо до слез и скрежета зубовного.

Оказавшись, наконец, в своей резиденции на госдаче, в кольце верной охраны и со средствами связи, Айас Саидович малость успокоился. Он заперся в кабинете, хлопнул залпом стакан коньяка, после чего разложил на столе крупномасштабную карту Абхазии…

И стал ждать. Чего? Да звонка Василевского, конечно же. Сам Речуа на связь с Василевским выйти не мог, каждый раз они обговаривали, когда Андрей Федорович позвонит по секретному номеру Речуа. Но сейчас положение сложилось кризисное, и Айас Саидович пребывал в полной уверенности, что Василевский, прежде чем предпринимать решительные действия, свяжется с ним, чтобы потребовать объяснений. Появлялся дохленький шанс заболтать этого бандита.

Как же клял сейчас себя Айас Саидович за собственную жадность! Надо было рассчитаться с Василевским за «акцию» под Гали в полном объеме, без дураков. Глядишь, не пришла бы тогда в голову этой русской свиньи бредовая идея с пластиковыми минами. Но… сделанного не воротишь!

Предчувствия не обманули Речуа: примерно через час он таки дождался! Раздался зуммер того самого телефона, номер которого был известен лишь очень немногим. И, как Василевский несколькими днями назад, Айас Саидович приставил к уху трубку таким движением, точно не телефонная трубка это, а заряженный одним патроном револьвер. Снова «русская рулетка», но теперь уже в исполнении Речуа!

– Как мне все это понимать? – раздался в трубке холодный голос Василевского. – Один раз ты уже кинул меня. Видимо, решил, что раз сошло, то можно повторить. Ну, что ж… Я тебя предупреждал. Думал, что ты умнее. Мне жаль тебя и твою вшивую Абхазию!

– Постойте, Андрей Федорович! – раненым бегемотом заорал в трубку Речуа. – Произошла страшная ошибка, накладка, недоразумение! Поверьте, я делал все, что мог! Моей вины в случившемся нет, меня самого подставили, как мальчишку, меня чуть не убили. Поймите, деньги уже были в руках наших людей, Усманова и Селиванова, я лично их передал, а потом…

Далее Айас Саидович говорил целых пять минут подряд. Его речь можно было смело вставлять в учебник риторики, просто вершинное достижение ораторского искусства, Демосфен с Цицероном от зависти бы удавились!

Смысл речи был прост, как мычание: Речуа умолял и заклинал Андрея Василевского не приводить приговор в исполнение. Повременить. Дать отсрочку.

– Я все исправлю! – надрывался Айас Саидович. – Дайте мне хотя бы неделю, я вновь соберу деньги с российских бизнесменов, дадут, куда они денутся! Я и с наших соберу, будьте уверены! Я отдам вам долг, могу даже с процентами, проценты можете назначить сами! Только не спускайте мины в море!

– Короче, – прервал его Василевский, которому надоело слушать абхазского златоуста. – Люди погибли, деньги сгорели, так?