Два камешка
Шрифт:
Особенно полезно оказалось введение нового обмундирования и отриконенных ботинок. После этого две дивизии перевалили через горные хребты, изрядно пощипав по дороге варваров, нанесли внезапный удар по утопающему в роскоши изнеженному герцогству Чинзано, и — как нож сквозь масло прямо до побережья.
После очередной инспекции войск, вернувшись, я с огорчением узнал, что минобороны объелся собачьих ушей, отжатых в уксусе, и скончался. Бывает. Через четыре дня я был первым советником нового минобороны с правом формально и фактически — ведения всей переписки и, кроме того, личным уполномоченным его величества по переоснащению
Многие члены клана Его величества любили наблюдать маневры. Бывает. Предполагалось одно маленькое сражение. Соблазн был велик, члены клана не устояли. Во время сражения произошел неожиданный прорыв, высота, где хлопали глазами некоторые, была окружена. Роксана стала третьей в иерархии. Вторая была дебильна, и рожать наследника ей бы не дали, даже если бы кто-то на нее и польстился. Первая, по заключению придворных специалистов, была абсолютно не фертильна. По крайней мере, все попытки лучших гвардейских офицеров. Хм-м.
По поводу досадного казуса во время сражения. Министр спецслужб и охраны клана был обвинен в чем-то там и ликвидирован. В этом сражении блестяще показала себя рота, вооруженная новым оружием, но против нее было четыре батальона. И поскольку новый министр спецслужб пока назначен не был, я оказался временным уполномоченным. Проверка очередного кандидата на эту должность длилась — ну никак быстрее не успеть! — не менее двух недель. За это время его успевал отравить или зарезать следующий кандидат. Я же немедленно увеличил зарплату простым чиновникам, проиндексировал пенсии, положил на имя каждого некую сумму в валюте торговой республики Соан в Соанский центральный банк. Разумеется, сумму эту владелец получал при уходе на пенсию или увольнении по непорочащим мотивам.
Роксана любила нарушать нормы. Например, ходила у себя в апартаментах без лифчиков. Пока она была седьмой, на это всем было, как говорили наши предки, набрызгать слюной. Когда она внезапно стала третьей (и третьей ли?!), то никто и рта не раскрывал. Кстати, насчет «лифчиков». Дело в том, что у особ королевской крови того, на что их надевают было не две, а четыре, правда, две нижние — поменьше. Ходили слухи, что у матери теперешней императрицы было шесть. Это была настоящая императрица! Ничего страшного, пришлось привыкать. А мордочка у Роксаны была смуглая и очень симпатичная. Отделу пропаганды пришлось специальную легенду разрабатывать, объясняющую, почему у Р. пока нет детей от понятно кого. Оно, конечно мезальянс, но за моей спиной стояли такие ведомства, что никому и в голову не пришло. А легенда получилась добротная, я ее текст сам и подписал. Забота о благе государства, день и ночь работа над переоснащением армии и т. д.
Собственно, об основной цели мы и не договаривались. Как-то само получилось. Да и какую цель могли мы себе поставить? Двое, которым и поговорить-то не с кем, кроме как друг с другом! Промышленность и сельское хозяйство надо развивать, иначе боеспособность армии не повысить, иначе соседей не захватить, иначе они захватят, а они дикари, у них книг нет, не то что народ, даже царствующие особы на пальцах считают. А у нас каждый лавочник налоги вычисляет сам и наставление по пользованию арбалетом пехотным и колесницей боевой, недавно поставленной на вооружение, читать и понимать умеет. А какая у нас архитектура, т. е. фортификация! Роксана лично ввела в обиход книгопечатание. Правда, до плоской печати
На днях меня предупредили (на связь энергии не пожалели!), что ситуация сочтена угрожающей и меня изымут, если я не прекращу историческо-социальные эксперименты. Наблюдатель, даже старший наблюдатель — лишь наблюдатель. Личные эксперименты — сколько угодно, но никаких военных школ, нового оружия и т. д. Ты бы еще им универсальный синтезатор подарил. Так что не прекратишь — изымем.
И правда, изымут. И охрана не поможет. А остановиться я уже не могу. И как на меня тогда Р. посмотрит? Своим взглядом, который так меня потряс когда-то. Хорошо бы ее с собой забрать. Но ведь засмеют ее, если будет одетая купаться, а если раздетая — еще больше. Да и не захочет она. Что она будет там делать? Записки я эти спрячу здесь в нескольких местах, постараюсь, чтобы попозже нашли. Конечно, все это вряд ли повторится. Официальные посты — это хорошо, но титул «рука ее величества» значил в этом мире еще больше. Он позволял мне делать так же много, как должность начальника спецслужб — много знать.
Я только что вернулся от Р. и кончаю свои записи. О ее судьбе подумать страшно. Я попытался спросить ее, не хотела бы она совершить «путешествие»… в один конец. Она довольно долго — с минуту — думала. Видимо, она что-то поняла. Или все.
Отказалась и сказала: «Один экземпляр твоих записок (значит — подумал я — у нее тоже своя служба информации!) возьми с собой в этой шкатулке». И протянула ее мне. «И еще тебе на память о нас — эти два камешка». Сняла серьги и выдрала из них ножничками два камешка. Когда я выходил, она спокойно могла меня ликвидировать — вдоль потолка шли амбразуры, а за ними стрелки ее охраны, тупые, как роботы, выдрессированные мною на беспрекословное ей повиновение. Но она не сделала этого, а я об амбразурах вспомнил только теперь, через пять минут. Надо спешить. Я слышу потрескивание разрядов — это поднимают напряженность поля для трансхронального прокола. У меня меньше минуты. Надо крепко держать шкатулку, иначе при рывке…
Я поставил шкатулку на стол, опустил лампу, взял сильную лупу… Матовые полоски на книге, изображенной на крышке, были действительно строчками букв. «Когда-то и чем-то все это должно кончиться, поэтому опишем кратко события. Может быть, эти записки окажутся кому-то полезны…» Русские буквы, но немного странное начертание. Впечатление, что надпись копировал человек, действительного начертания не знающий. Строки чередовались с другими, написанными совершенно незнакомым шрифтом.
Бумагу я дал на анализ специалистам. Они определили, что растения, из волокон которых сделана бумага — земные, только довольно древние. Сейчас такие найти трудно. Про камешки я все рассказал выше. У последнего листка был помят край. Я легко установил, что он был помят, когда — видимо, в крайней спешке — захлопывалась шкатулка. Видимо, он не успел схватить ее покрепче и при переносе в тысячу лет где-то на полдороге не удержал.
История простая и ясная, как стрела из тяжелого пехотного арбалета.