Два идиота

Снатёнкова Алёна

Так, вопрос: идиот же по рангу выше, чем дебил, да?

Когда кроме двух семей в помещении не остается никого, даже Сухой свалил в неизвестном направлении, наступает гробовая тишина.

Соня

Если быть честной, то мне хочется, чтобы Гуляев схватил меня за руку и наконец-то утащил в свое холостяцкое логово. Вот правда, всю дорогу до ресторана мечтала только об этом. Большие Сиськи мою энергию высосала, поэтому сил осталось строго на раздеться

и затянуть Евсея в душ. А уж там передать все бразды правления в его руки.

Но нет. Мы так и продолжаем стоять на одном месте под критичными взглядами родителей и стараемся не сорваться в сторону выхода.

– Что за цирк вы устроили?

М-да, Гуляевы и терпение - две несовместимые вещи. Дядя Саша первый не выдерживает и идет в атаку:

– Евсей, думаешь, я тебя сейчас по голове гладить буду?

– Надеюсь, что нет. У меня от прошлых нежностей спина до сих пор болит, – кривляется парень и бесцеремонно плюхается на стул, меня за собой утягивая. – Вы чего все стоите? Давайте сядем и отпразднуем такое событие в семейном кругу.

– Какое событие? Как вы нас идиотами выставили?

– Бери выше, бать. Будущими сватами, – отмахивается Евсей и тянет руку к винограду.

Чего?

– Что?

– Кем?

Да, да, мне тоже ответ услышать хочется. Потому что так далеко я не заглядывала. Свадьба? Белое платье и шут-тамада? Никогда в жизни.

Зато мамки заулыбались. Хоть кто-то все понял и начал радоваться.

– Это шутка такая?

– Не, Сань. Сонька от Лондона отказалась, рявкнула, мол, без Евсея жить и дышать не может.

– Пап, я не так говорила.

Не буквально, но смысл - да, тот же.

– Пантера, ты Лондон собиралась?

Гуляев давится виноградинкой, и его папка, снова стуча сына по спине, спасает его.

– Бать, чуть не убил. Опять. Почему я не в курсе? Значит, пока я тут разбирался с семейкой Витьков, ты думала, оставаться или свалить?

– Про сватов я тоже как бы в курсе не была.

Нечего тут возмущаться.

– Дома поговорим, – бурчит он и, будто муж со стажем, по-хозяйски обнимает меня за плечи.

А я в желейку превращаюсь, потому что даже за несколько часов успела соскучиться по его прикосновениям. По его запаху и нахальной улыбке, которая ослепляет и от которой ноги слабеют.

М-да, сдала Никольская свои позиции, но стала счастливее.

– Федь, так мы что, породнимся?

– Возможно, – кашляет отец, скрывая улыбку. – Мы на поведение Евсея посмотрим для начала.

Проверка?

Гуляев, ты попал. И мне тебя не жалко от слова «совсем». Наоборот даже. Пусть попотеет.

Но Евсей остается верен себе и, поднимаясь со стула, выразительно смотрит на отца.

–

Дядя Федя, а называйте меня сыном.

Немая пауза.

– Есть вероятность, что вы станете моим любимым батей номер два.

Идиот, одним словом.

– Дочка со мной поговорила. Но я все равно скажу, если обидишь её, оторву голову и не посмотрю, что ты мой любимый сын. Понял?

– Я сам за нее могу обидеть, – совершенно серьезно отвечает он, крепко пожимая руку моего папы.

А потом на меня смотрит, и от этого взгляда ноги сами в его сторону двигаются, а руки обхватывают мужскую талию.

– Дядь Саш, не переживайте, если что, я вашего сына тоже в обиду не дам.

– Понял, бать? Я под надежной охраной. Теперь можешь отдать мне ключи от квартиры. Самостоятельность – это хорошо, но на ипотеку я не готов. Мы слишком богатые для этого.

Ну, в общем, я знала, с кем встречаться решила.

Пока родители что-то начинают обсуждать, Гуляев наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Пантера, ради тебя я готов на все. Даже на машину в кредит, но бате об этом лучше не знать.

– Это признание?

– Оно самое.

Я смыслить не успела, как Евсей тянется ко мне и прикасается к губам.

– Ты ведь понимаешь, что я тебя люблю, да?

– Я сейчас тоже должна что-то сказать в ответ?

– Не-а. Мы и так это знаем. Разве меня может кто-то не любить?

Шлепаю его по руке и, не обращая внимания на родителей, которые, кажется, про нас забыли, сама целую его и громко говорю всего лишь одну фразу:

– Ты ведь меня тоже понимаешь, да?

Эпилог

Что вы знаете про Амстердам?

Здесь легально курят травку и в окнах сидят голые телки?

Так и есть.

И представляете, мне дико все нравится.

Даже несмотря на то, что приехали мы сюда огромной компанией, где главным шутником был Суханов, а Гуляев и Корнеев просто рядом болтались. Наверно, я никогда не забуду наше девчачье знакомство в аэропорту Схипхол. Четыре девчонки встали в круг и с интересом смотрели друг на друга, не обращая внимания на ничего не понимающих парней.

– Ты креветка, – я первая угадала девушку Назара. – На лице написано: не подходи, оторву ноги.

– Пантера, – смеясь, отвечает она. – Еще издалека я обозвала тебя стервой.

– Ты Туся. Я только увидела, так сразу же захотела переписать на тебя Мамаевскую квартиру и подарить почку, – говорит брюнетка рядом со мной, и я без труда узнаю Майю.

– Мартышка! По тебе видно, что ты готова сорваться и как можно скорее свалить отсюда.

– Эй, - подает голос Глеб Мамаев.
– Куда ты там свалить собралась?