Два и семь
Шрифт:
Вместо ответа вошедший в комнату дядя Миша сунул ей какую-то бумагу. Эля нахмурилась и прочитала несколько строк.
— А, смертник, ну ладно. Анализы по ходу сделаю, теперь только необходимые процедуры. Надеюсь, этого надолго хватит.
— Элеонора Марковна, — укоризненно сказал ей Аркадий. — Перестаньте уже жути плескать, мы и так его еле уломали, он ведь в тюрьму хотел, а не сюда.
— Надо было туда и идти, — Элеонора Марковна жизнерадостно мне улыбнулась. — А теперь всё. Поздно. Пошли на процедуры.
Справедливости ради, кое-какие анализы мне
Второе место, где я оказался, было процедурной, где стояла кушетка и, что особенно насторожило, сверкающий унитаз из нержавейки. Я встал посреди комнаты, а Элеонора уселась на стул.
— Заголяйся, — раздалась команда.
— Совсем? — я растерялся.
— Угу, и на кушетку ложись. Тебе теперь одежда без надобности, в капсуле будешь голый лежать. И нечего стесняться, уж поверь. Писек мужских я насмотрелась досыта.
Стесняться я не собирался, быстро стянул брюки, футболку и носки, потом, с секундной задержкой снял трусы и предстал перед ней в естественном виде. Одежда давала хоть какую-то иллюзию защищённости, теперь пропала и она.
— Молодец, — она бросила мне банные шлёпанцы. — Обувайся. Аркаша, унеси его шмотки в шкаф. А ты, Андрюша, ложись на кушетку на правый бок.
Тут до меня дошло. Капсулы длительного пребывания имеют одну неприятную особенность. Человек, который там сидит неделями, имеет кое-какие потребности. Если питание можно обеспечить капельницей, а выведение жидкости — катетером, то с кишечником всё сложнее. Он-то ведь продолжает работать, и то, что в нём есть… короче, эту часть оборудования капсулы пока до ума не довели. Поэтому и приходится делать… процедуры. Спасибо Элеоноре Марковне, что выходила на то время, пока я на унитазе сидел. Настолько её цинизм не простирался.
— Можно сказать, что всё, — заявила она после третьей процедуры. — Пойдём, страдалец.
Но до капсулы мы пока не дошли, вернулись в тот кабинет, с которого начали. Несколько уколов, горсть таблеток, запивать которые полагалось водой из крошечной мензурки (и я закономерно подавился). Потом очень неприятная процедура вживления катетера под ключицу и я, можно сказать, был готов.
Только теперь меня подвели к капсуле. Выглядела она, как большой, метра три на четыре валун, поверхность из коричневого пластика добавляла сходства. Насколько я знал, эти штуки при своих исполинских размерах весят совсем немного, их на моих глазах переносили четыре грузчика.
Аркаша нажал кнопку на крошечном пульте, верхняя треть с негромким жужжанием отъехала в сторону. Потом сделал мне жест, предлагая залезть внутрь. Я залез. Сидеть внутри пластикового яйца было не очень удобно.
— Настройка займёт полчаса, — предупредил Аркадий. — Если хочешь, расскажу тебе кое-что об игре.
— Расскажи, если правильно понимаю, я не первый здесь.
— Третий, первый каким-то
— Если всё так плохо, почему от желающих отбоя нет. Там ведь пятьсот тысяч сидит.
— Нет там пятисот тысяч, — уверенно заявил Аркадий. — Тысяч сто от силы, это ведь по аккаунтам считается. Многие после первого раза больше не хотят заходить, а аккаунт остаётся, хоть и неактивный. Если заплатить, можно играть дальше, только желания нет. Большое население — это иллюзия, которая, помимо прочего, поддерживается очень умными ЭнПиСи, там даже сразу и не поймёшь, кто есть кто. Так что, твоя задача тебе ясна, всё, что нужно знать, ты знаешь.
— А что в самой игре? Я только самые общие сведения имею.
— Постап, кусок континента, условно США или Европа, короче, цивилизованные места. Ну, то есть, были когда-то такими. Потом катаклизмы, вулканическая активность, выброс радиации, нападения инопланетян, смертельные вирусы. Теперь руины, мутанты, кучи мусора и отмороженные сталкеры. Везде опасно, зон для нубов там нет. Есть островки относительного спокойствия — анклавы. Чаще всего имеют вид бункеров, расположены под землёй, обычно имеют строгую администрацию из игроков, там можно отдохнуть, купить еды и патронов, снять девку (девки, кстати, почти все живые, в смысле, игроки). Там же сталкеры договариваются о совместных походах за хабаром или на охоту, там же вешают объявления о розыске.
Есть и другие места, например, военные базы. Считается, что это остатки разрушенного государства. Военные делают вылазки в разные места, на броне или на вертолётах. Оружие у них самое лучшее, броня крепкая, техника продвинутая. Сталкеры при виде вояк предпочитают бежать. Но, если вдруг повезёт, можно облутать труп такого бойца и серьёзно разбогатеть.
— Как там вообще с лутом?
— Смотри, если о людях. В игре есть инвентарь, всё, что в нём во время смерти не пропадает. Инвентарь растёт с уровнем и завязан на показатели силы и выносливости. Проблема в том, что спрятать вещь в инвентарь и достать её — дело нескольких секунд, в бою такого не сделаешь. Поэтому часть снаряжения приходится носить на себе. Когда умрёшь, всё это будет доступно мародёрам.
— А твари?
— С тварями сложнее, многие из них содержат в себе редкие ингредиенты, которые можно продать алхимикам. Вот только для этого следует прокачать разделку животных. Чем серьёзнее монстр, тем больше нужно прокачивать навык, иначе дорогие ништяки там и останутся или придут в негодность.
— Что-то ещё посоветуешь?
— Там есть города, точнее, их руины. По окраинам большие кучи мусора, настолько, что, копаясь там, можно добыть себе на хлеб и пиво. С этого советую начинать. А ещё там есть крысы, большие и агрессивные, на которых сможешь прокачаться уровня до пятого. Изредка встречаются серьёзные артефакты.