Два дня перед каникулами

 Часть 1

– Мишань, приколись!
– Даня, белобрысый 16-летний парень, указал на табличку на покосившемся столбе, обозначающем въезд в деревню. На табличке значилось: "Конец".

Дарина, Данина подружка с внешностью типичной блондинки, хихикнула. Мишка пожал плечами:

– Конец дороги. Чего тут такого...

– Ага, - рассмеялся Даня.
– Заедем, посмотрим?

Дорога, на самом деле, шла дальше - хорошая укатанная грунтовка.

Ребята свернули на нее парой километров раньше, намереваясь доехать до полуразрушенной церкви в одном из полузаброшенных сёл. До цели было ещё километра три, когда попался этот смешной указатель.

Деревенька была - одно название, дома четыре. Стояла она метрах в двухстах от дороги и выглядела совершенно безжизненной. Скорее всего, таковой и являлась - ребята проехали уже пару таких же деревень, в которых жили всего по два-три дома, явно превращённые на лето в дачи. А тут, похоже, нога человека не ступала лет пять...

– Да ну, что там делать, - махнул рукой Мишка.
– Одни заколоченные дома...

– Во, можно полазить!
– с энтузиазмом воскликнул Даня.
– И не помешает никто! Мишань, не ссы, у тебя ж хлопушка есть!
– и парень, поднажав на педали, направил велосипед в сторону заброшенной деревеньки. Дарина, заразительно улыбнувшись, направилась за ним, и Мишке ничего не оставалось, как последовать их примеру.

В одном Даня был прав - у Мишки, учившегося в параллельном классе, была с собой "хлопушка", китайский пневматический "глетчер", выглядящий как ТТ. Против кого-то живого использовать его и в голову не приходило, но бутылки хлопушка била - будь здоров, так что с ней Мишка чувствовал себя увереннее. Особенно в таких вот безлюдных местах.

Они доехали до первого дома - это была крытая проржавевшим железом изба с заколоченными окнами и дверью. Двор зарос травой, забор, посеревший от времени, покосился.

Даня слез с велосипеда, подошёл к колодцу-журавлю с прогнившей палкой. Сруб колодца был ещё старый - именно сруб, а не бетонные кольца, с деревянной крышкой. Откинул крышку, крикнул - гулко отозвалось эхо.

– Есть вода?
– поинтересовался Мишка.

– Есть, - Даня закрыл крышку, влез на велосипед.
– Но ни ведра, ни верёвки. Да его небось сто лет не чистили...

Они проехали еще пятьдесят метров, до следующего дома - да, а дома-то здесь разбросаны, не тесно стоят... Дом был близнецом первого, разве что крыша провалилась, а стены угрожающе наклонились внутрь.

– Поехали обратно?
– спросила Дарина.

– Слушайте, ну куда вы торопитесь?
– азартно рассмеялся Даня.
– Погода отличная, времени навалом, вон ещё два дома...

Погода действительно стояла великолепная. Для середины мая было, пожалуй, даже чересчур тепло. По небу плыли редкие облака, солнце сияло вовсю, ветра почти не было - идеальная погода для прогулки.

Ребята проехали ещё немного.

Последние два дома стояли рядом, словно замыкая маленькую деревеньку - дорога тут и заканчивалась, в поля не уходила. И правда - конец...

Тот дом, что слева, был наглухо заколочен, как и первый. Тот, что справа, напротив, не только смотрел на мир выбитыми окнами, но даже и дверь была гостеприимно распахнута. Правда, и дом выглядел старше - даже крыша была покрыта не железом и даже не рубероидом, а дранкой. Судя по молодой травке, ничуть не примятой, в этом году тут явно никого не было.

– Вот!
– торжествующе резюмировал Даня.
– Не зря заехали! Пойдём посмотрим.

– Дань, тут наверняка бомжи жили, раз дверь открыта, - поморщился Мишка.

– Если бы жили бомжи, запах был бы такой, что и близко не подойти, - рассудительно сказала Дарина. Надо сказать, что внешность блондинки была обманчива - в учёбе девушка уверенно шла на медаль и имела весьма широкий кругозор, ничуть не ограничиваясь шмотками и сэлфи.

Мишка был вынужден согласиться. Даня тем временем прислонил велосипед к остаткам забора и, скрипнув калиткой, словно в насмешку сохранившейся, в отличие от забора, вошёл во двор. Остальные последовали его примеру.

– Лёха как-то в заброшенном доме каску военную нашёл и финку, - рассказывал Даня.
– Тут тоже что-то может быть, война ж в этих местах прошла...

Ребята вошли в полутёмные сени. Действительно, бомжи тут вряд ли бывали - да и что им тут делать, добрых пять километров от города... Пахло сухой пылью и деревом, очень захотелось чихнуть.

Дверь из сеней в саму избу, в мощной коробке с низкой притолокой, отворилась на удивление без скрипа.

Мишка помедлил.

– Домовой, домовой, позволь войти, - сказал он скороговоркой, сам не зная зачем. Может, повлияло где-то то ли читаное, то ли слышанное, что в брошенных домах заводятся те, кого к ночи лучше не поминать, а может - скандинавские байки о хитрых троллях, которых надо обязательно похвалить и накормить, чтобы путешествие было удачным...

Данек то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, но ничего не сказал.

Комната была довольно большая и почти пустая. В лучах солнца из разбитых окон весело искрилась пыль, она же толстым слоем покрывала всё вокруг - пол без следов мусора, огромную печь, пустой массивный стол у окна, столь же капитальный старинный шкаф с полуоткрытыми дверцами, скелет кровати с сеткой, сложенная грубая деревянная стремянка в углу... Вряд ли тут было что-то ценное - хозяева явно уезжали не торопясь и забирая всё полезное с собой.

– Романтика, - хмыкнул Мишка, заходя в комнату и отходя чуть в сторону, чтобы пропустить остальных.
– Всегда мечтал жить в деревне...

За свои шестнадцать лет Мишка успел позаниматься карате, даже дойдя до коричневого пояса, попутешествовать с родителями, побывать в горах, научиться готовить пресловутое "мясо по-французски"... но вот жить в деревне он не мечтал никогда, полагая, что путешествие с палатками хорошо как экзотика, но жить с сортиром во дворе 24/7 - это слишком. Комфорт занимал в его жизни не последнее место.