Два цвета страсти
Шрифт:
Ведь я достойна этого… Я красива, стройна, остроумна… Мои голубые глаза… Мои смешные веснушки на носу… Мои чёрные, как пепел, волосы… Мой красивый и аккуратный носик… Моя кожа…
Вспомнив, как ещё сегодня Вишневецкий хвалил мою нежную кожу, и мне вновь стало не по себе… А что делать с ним? Рассказать всё родителям? Ведь они поняли, осознали свою неправоту, и наверняка мне помогут… Или всё же не стоит?
Мысли крутились у меня в голове. Вишневецкий, Вишневецкий… Чёрт, возьми! Какого, спрашивается, я вообще попёрлась сегодня
Дура, дура, сто раз дура! Он ведь писал мне тогда! Писал! Как я могла не обратить тогда на это внимания? Как?! Или я всё же думала, что он мне ничего не сделает? Значит, не боялась?..
Не боялась… Или мне самой этого хотелось? Там, далеко, в подсознании…
Чёрт, нет! Ни за что! Я отгоняла от себя все эти дурацкие мысли. Я ведь ненавижу его… Ненавижу…
* * *
Врачи разрешили забрать меня из больницы лишь спустя день.
Понятное дело, провалявшись целый день в больнице, в школу я на следующий день не пошла…
Вернувшись домой, мама меня сразу же оповестила:
— Я поговорила с докторами, — начала как обычно из далека она. — Так вот, ты сейчас дома только лишь из-за того, что мне удалось поговорить с глав. врачом Сидоровым.
Это долго будет продолжатся. Я слушала в пол уха.
— Мария, ты слышишь меня? — отвлёк меня от мыслей недовольный оклик мамы. — Мария, я с кем разговариваю?
— Со мной.
— Ну тогда слушай. Ты понимаешь, что ты наделала? Тебя могли упечь в дурдом за суицид! Ты это понимаешь?
— Понимаю.
— Я рада, что ты хоть это поняла. Так вот, теперь, каждый день ты будешь ходить к психологу, которого порекомендовала мне Поля.
— К семейному? — съязвила я.
— Ты зря ухмыляешься, — строго и серьёзно оборвала меня мама. От той вчерашней, обеспокоенной и несчастной мамы не осталось и следа. — Это очень хороший подростковый психолог.
— И сколько я должна буду к нему ходить? — беспечно уточнила я.
— Месяц.
— А не многовато ли?
— В самый раз.
— А по-моему…
— Не смей мне перечить! — взвилась мама. — Пока ты моя дочь…
Она хотела что-то добавить, но я её уже не слушала. Просто ушла в свою комнату, нарочито громко хлопнув дверью, как всегда делала мама, когда ссорилась с папой.
— И не смей мне дверью хлопать! — крикнула в след мама. — Не доросла ещё…
— Вся в мать, — ехидно вздохнул папа.
— А ты на меня стрелки не переводи! — взвивалась мама. — Вон до чего докатился! Дочь распустил! Баловать в детстве меньше надо было…
— Будто это я с ней до восьмого класса сюсюкался, — съязвил папа.
— Ну знаешь ли! — крикнула мама.
Дальше слов было не разобрать… Опять ссора!
Очевидно я вчера поспешила с выводами.
Глава 4
Подростковый психолог
В школу я брела хмурая. Что за день сегодня такой? Мало того, что наверняка сегодня встречу Вишневецкого, так ещё и после школы к психологу придётся бежать… С Матерью спорить бесполезно!
От нечего делать, я по дороге пинала каштаны. Те бесшумно отлетали, катясь кувырком.
… Славку я увидела возле школы. Увидев меня, она сразу же двинулась в мою сторону:
— Машка, привет.
Мне хотелось ей рассказать про тот случай в раздевалке, но решила, что даже ей я не могу всё рассказать. И пусть она моя лучшая подруга, но я всё равно не могу… Пусть это будет тайной, тайной покрытой мраком, которую я унесу с собой в могилу… Навсегда… И никто и никогда об этом не узнает… Разве что Вишневецкий похвастается перед своими дружбанами, что «такую тёлку отдрочил».
— … А правда, что ты хотела наложить на себя руки?
Я встрепенулась. Неужели уже все об этом знают?
— Просто твоя мама вчера моей звонила, — пояснила Славка. — А я случайно подслушала. Маш, ты чего?
— Ничего, — промямлила я.
— Как ничего? Маш, ну ты что? Из-за Игоря что ли?
— Нет. Не из-за Игоря, — чуть не плакала я.
— А из-за чего тогда? Из постоянных ссор в вашей семье?
— Не только.
Она опешила.
— Ты хоть родителям это сказала?
— Конечно нет.
— Ну так сказать же надо! — воскликнула Славка. — Ведь это может продолжатся бесконечно! Пусть они к семейному психологу обратятся!
— Уже обращались. — буркнула я. — Только новый повод для ругани появился.
Она замолчала. Я тоже.
Мы медленно побрели к школе.
— Об этом все уже знают? — одними губами прошептала я.
— Нет. Только я. Я никому не говорила.
— Спасибо.
Как же хорошо иметь такую лучшую подругу, как Славка! Всегда поможет, выслушает… Не то что некоторые!
Наша дружба со Славкой началась давно. Когда я только-только перешла в их класс. До этого же, наша, на тот ещё момент дружная семья, обитала в другом спальном районе. После, папа сменил работу, и мы были вынуждены переехать. Это было в классе, этаком в третьем или четвёртым. Войдя в новый класс, я села по скромности за последнюю парту. На ней сидела как раз Мирослава Быкова — моя теперешняя подружка. Не знаю, как мы продержались вместе все девять лет. Учителя разводили руками. «Как они могут дружить, и вообще общаться?» — много раз повторяли они. — «Одна буйная и весёлая, а другая тихая скромница с толстыми косами». Конечно же, «тихой скромницей с толстыми косами» считали Славку, а не меня. Я же косы носила только в первом классе. Потом же просто носила конский хвост. Без бантов.