Два брата

дю Террайль Понсон

И, сказав это, скульптор вышел. В дверях он встретился со старой служанкой Форнариной.

— Я видел твою хозяйку, — сказал он, — она ожидает тебя. Запри дверь на два поворота ключа и ни за что не отпирай никому. У меня есть свой ключ…

— Слушаю, синьор, — ответила почтительно старая служанка и низко поклонилась.

Но едва только Арман отошел от дома, как она слегка свистнула, и вместо того, чтобы запереть дверь, оставила ее полуоткрытой.

На улице было темно и пусто. Когда Форнарина свистнула, то на

противоположной стороне улицы показалась какая-то тень, которая медленно отделилась от перил набережной и направилась к домику, где жила Марта; через несколько минут после этого дверь домика полуотворилась, и чей-то голос тихо шепнул:

— Форнарина?

— Я, господин. Это вы, ваше сиятельство?

— Да.

— Хозяин ушел, но он должен скоро вернуться.

— Хорошо, мы будем иметь достаточно времени, — пробормотала тень, и затем незнакомец сунул в руку старой итальянки кошелек, полный золота.

— Возьми и ступай, — приказал он.

— Да спасет вас само небо, — пробормотала старуха, вешая на ладони золото.

А между тем незнакомец вошел в дом и, поднявшись по лестнице, остановился перед комнатой Марты и постучал три раза в дверь.

Молодая девушка задрожала. Это не мог быть Арман, который ушел в свою мастерскую; это не была тоже и Форнарина, входившая всегда без шума.

А покуда она обдумывала это, дверь отворилась, и на пороге показался человек.

При виде его Марта вскрикнула и в испуге отступила назад.

— Это я, — проговорил вошедший и, сбросив с себя плащ, подошел к молодой девушке.

— Андреа!.. — прошептала она, задыхаясь.

— Ну да! Андреа. Неужели тебя удивляет эта случайность?

Марта не отвечала и отступила от него.

— Моя милочка, — продолжал холодно Андреа, — вы оставили меня из-за связи… Но вы должны бы были подумать, что я не позволю вам бежать от меня безнаказанно.

— Послушайте!

— Неужели вы предполагали, что виконт Андреа позволит увезти у себя свою содержанку, и притом еще какому-то скульптору без имени и без состояния.

Виконт сопровождал эти слова насмешливой улыбкой.

Марта опустилась в изнеможении на диван.

— Ну-с, пойдемте, дорогой ангел, — проговорил он с предательской нежностью.

И при этом он сделал несколько шагов вперед и взял ее за руку.

Марта вскрикнула.

— Нет! Нет!.. Уйдите, — шептала она.

— Я так и сделаю, — ответил спокойно Андреа, — но я надеюсь, что вы последуете за мной?

И адская улыбка показалась на его губах.

— Так как, — продолжал он, — я приехал, собственно, за вами. Посмотрите, в конце этой улицы нас ожидают носилки, а на другой стороне Тибра приготовлен почтовый экипаж, который и доставит нас прямо в Неаполь. Я нанял отель в Ишиа… и, собственно, для тебя, дорогой друг.

— Никогда… никогда… — шептала, потерявшись, Марта. — Я вас презираю.

— Может быть,

но я тебя люблю, — перебил Андреа. — Я тебя разлюбил в то время… но теперь я все еще тебя люблю. Ты меня презираешь и ненавидишь — это основание для того, чтобы я похитил тебя… Ну, поскорей, моя милочка, накинь на себя какую-нибудь мантилью и следуй за мной… Нам нужно торопиться.

И, говоря это, Андреа схватил молодую женщину на руки.

— Ко мне! Ко мне! Арман! Форнарина! — кричала Марта, тщетно стараясь освободиться из сильных рук

виконта.

Форнарина не отвечала, но на улице раздались чьи-то торопливые шаги. Марта узнала их — это шел скульптор. Арман не дошел до своей мастерской и, мучимый особенным предчувствием, вернулся с дороги. Проходя по улице, он купил у одного гражданина кинжал и спешил к своей Марте.

— Арман! Арман! Помоги! — кричала молодая женщина.

— Арман не получит тебя, — нагло ответил Андреа и, вскинув ее на плечи, начал сходить с лестницы.

Марта продолжала бороться.

Арман услышал ее, и в ту минуту, когда Андреа сошел с последней ступени, на пороге показался скульптор.

— Дорогу! — крикнул Андреа.

— Назад, разбойник! — ответил Арман, хватаясь за свой кинжал.

А! А! — улыбнулся со злостью виконт. — Значит, нужно поиграть ножом.

И, подвинувшись назад, он бросил Марту на пол.

Затем он выхватил свой кинжал, и с минуту соперники оглядывали друг друга.

Комната, в которой они находились, полуосвещалась маленькой лампой, но ее света было вполне достаточно, чтобы молодые люди могли рассмотреть друг друга.

Так это вы, Андреа? — спросил, наконец, скульптор.

— А это вас называют Арман? — задал, в свою очередь, вопрос виконт самым насмешливым тоном.

— Презренный! — крикнул Арман. — Прочь отсюда, негодяй! Пошел вон сейчас же!

— В таком случае отдай мне мою содержанку. Я беру свое… отдай мне ее, и я сейчас же уйду.

— Тварь! — пробормотал Арман, подходя к виконту.

Но Андреа сделал скачок назад и размахнулся своим кинжалом.

— Мне кажется, — заметил он, — что мы собираемся поиграть с этой бедной Мартой.

— Это будет игра смерти для тебя, — ответил ему Арман и бросился на него.

Но Андреа продолжал отступать, как делают это обыкновенно тигры для того, чтобы собраться с силами и вернее напасть.

И действительно, он наконец бросился на скульптора, но его кинжал ударился о кольчугу, которую скульптор имел на себе, и, не сделав ему вреда, соскользнул.

Тогда враги сцепились, нанося друг другу массу ран.

Это была ужасная, ожесточенная драка…

Бились на жизнь и смерть…

Обитатели улицы слышали крики и шум, но считали за лучшее не вмешиваться в чужое дело, говоря, что у прекрасной француженки, вероятно, было два обожателя, которые и встретились теперь».