Душеспасительная беседа
Шрифт:
Мальчик создан, чтобы плакать,
Мама - чтобы петь...
Нагулявшись с отцом во дворе, Андрюшка сладко спал в своей кроватке, прихватив лишний, сверхрежимный час, и Наташе удалось ускользнуть из дома незаметно.
Она быстро оделась, сына целовать не стала - как бы не проснулся! — и, безмолвным кивком головы приказав Сереже, мужу, следовать за собой, вышла на лестничную площадку. Муж Сережа приказ выполнил – последовал.
– Ну, я поехала, — сказала Наташа, нажав кнопку
– Трусишь?! — сказал любящий супруг.
– При чем тут трусость?! Знаешь, как назвал один великий артист прошлого, не помню, кто именно, театральную премьеру? Он сказал, что для истинного артиста театральная премьера - это всегда как прыжок через пропасть.
Мягко громыхая, страшно медленно - так казалось Наташе – тянулась наверх кабина лифта.
– Но ведь ты пока еще не великая артистка, — мягко сказал Сережа, — пускай через пропасти премьер сигают ваши первачи, всякие там заслуженные львы и тигрицы, а наш бедный заяц...
Наташа взорвалась мгновенно, как чуткая мина нажимного действия:
– Сколько раз я тебя просила - не смей называть меня бедным зайцем! И вообще... «нет маленьких ролей, есть маленькие артисты». Азбука театра! Пора бы тебе ее усвоить. Нельзя в наше время оставаться таким... узкопленочным технарем.
Нервно вздрогнув, кабина наконец остановилась на площадке восьмого этажа. Наташа вошла в кабину, но дверцу за собой не закрывала, придерживала ее рукой.
– Когда Андрюшка проснется, действуй по моей инструкции. И, пожалуйста, не осрамись... папа Сережа!
Дверца кабины резко захлопнулась, и кабина с космической - так казалось Сереже - скоростью полетела вниз.
Сережа вернулся в квартиру, постоял у двери в спальню - все было тихо, Андрюшка продолжал спокойно спать. Пока не проснется, можно поработать над кандидатской. Сережа, прошел к себе, сел за письменный стол и углубился в дебри электроники. Работа пошла ходко, в темпе. Но вот из спальни до ушей будущего кандидата технических наук донеслось недовольное кряхтенье и хныканье. Отпрыск проснулся и властно давал о себе знать. Сережа поспешил в спальню.
Разрумянившийся после сна Андрюшка сидел в постельке, недовольно тер кулачком глаза. Его полная нижняя губка была чуть оттопырена. Дурной знак!
«Кажется, он собирается зареветь!» - с тревогой подумал Сережа.
Как многие молодые отцы, он не выносил детского плача и терялся, когда Андрюшка ни с того ни с сего, как думалось Сереже, принимался реветь. В такие минуты папу Сережу угнетало сознание собственного бессилия.
Сережа взял Андрюшку на руки, стал тормошить, целуя мальчика в его четко, аккуратно вылепленный лобик.
– Ну, ты здоров спать, Андрюха! Молодец!
– Аадец! — сказал Андрюшка и милостиво улыбнулся. Гроза миновала!
Сережа вытащил из кармана Наташину инструкцию, прочитал про себя ее первый пункт:
«Без суеты и паники одень нашего бедного ребенка, когда он проснется».
Операция, одевания прошла благополучно, но как только Андрюшка был одет,
Сережа заглянул в инструкцию, во второй ее пункт.
– А мама ушла в магазин за молочком, — бодро сказал папа Сережа. — Она скоро вернется.
Аадрюшка благополучно проглотил наживку второго пункта инструкции, и Сережа решил, что можно переходить к третьему.
«Свари ему манную кашу, так, как только ты - ха-ха! — умеешь ее варить, и накорми нашего бедного ребенка».
Пока варилась каша, бедный ребенок, лепеча что-то себе под нос, тут же, в кухне, занимался любимый делом - вытирал тряпочкой свои машины, одну за другой. Сначала вытер деревянную грузовую с отодранными напрочь колесами, потом пластмассовый бронетранспортер с лихими солдатиками в зеленых касках, с желтыми автоматами, потом металлическую заводную...
Машины вытерты, каша сварена и - с грехом пополам - съедена. Что идет дальше по инструкции?
«Не оставляй нашего бедного ребенка без внимания ни на минуту. Почитай ему вслух либо «Кроху» Маяковского, либо Маршака».
Отец и сын уселись рядышком на диване в комнате, громко именуемой «рабочим кабинетом», и отец стал вслух, с выражением читать сыну стихи Маршака о том, как мама Мышка подобрала для своего сыночка подходящую няньку.
– Приходите, тетя Утка, Нашу деточку качать.Мышонок забраковал тетю Утку - у нее противный голос. Не принял он и тетю Жабу, и тетю Щуку, и тетю Лошадь...
– Приходите, тетя Кошка, Нашу детку покачать.Тетя Кошка, как известно, понравилась мышонку, но, увы, и мышонок пришелся по вкусу тете Кошке.
Прибежала Мышка-мать, А мышонка ... не видать!Увлеченный собственным чтением, Сережа не сразу понял, что Андрюшка тихо плачет, а когда понял и опустил книгу на колени, было уж поздно - тихий плач превратился в громкий рев.
– Ты что, Андрюха?!
Андрюшка зарыдал еще громче, еще горше. Это была первая стадия того самого двенадцатибалльного рева-урагана, которого так боялся чувствительный «узкопленочный технарь».
– У тебя что-нибудь болит?
Андрюшка замотал головой. Крупные светлые бусинки слез катились по его щекам, и казалось, этому бурному слезопаду не будет конца. Что с ним такое? Почему он плачет так горько, с таким ужасным надрывом? Мышонка жалко? Но ведь Наташа много раз читала ему эти стихи, и он - ничего, улыбался и даже смеялся!.. Видимо, надо его как-то развлечь, переключить на другие эмоции.