Душеприказчик
Шрифт:
– Как вы связались? – спросил Мэт, проигнорировав его категоричное высказывание. Мэтью чувствовал что-то знакомое, словно раньше, когда-то очень давно, он испытал нечто похожее. Слишком яркое, западающее в душу дежавю, и на этот раз он не хотел отмахиваться от него, как делал это обычно.
– Вам еще многое нужно узнать про этот мир. Если захотите остаться тут, конечно.
Артур и Мэтью последовали в дом и были шокированы тем, каким огромным он оказался внутри. Посмотрев на лестницу, они увидели этажей десять, тянувшихся ввысь, и холлы с дверьми в различные комнаты. Лестницы переплетались
– Здесь когда-то жила большая семья, – пояснил парень, заметив немой вопрос на лицах Мэтью и Артура. Он остановился недалеко от лестницы и скрестил руки на груди. – Я Арлан Реберо, – произнес молодой человек, ожидая, когда пришедшие назовут свои имена.
– Мы уже поняли, – ответил Мэт, последний раз глянув на лестницы, а после повернулся в сторону блондина, внимательно следящего за ними. – Меня зовут Мэтью, его Артур. – портман-старший указал на сначала на себя, после на брата и решил сразу перейти к сути дела: – А рон сказал, что ты нам поможешь.
– Приятно познакомиться, – в ежливо кивнул Реберо и уже хотел что-либо произнести, но Артур, все это время пристально рассматривая нового знакомого этого мира, перебил его:
– А сколько тебе лет?
Артур видел в нем соперника, а все потому, что чувствовал себя рядом с ними лишним. У них почти один рост, заметно выше, чем у него, а значит, по мнению Артура, и один возраст. Он уже подсознательно приревновал брата, думал, что с неким Арланом они найдут много общего, и тогда Мэтью окончательно отстранится от младшего. Конечно, он знал, что у Мэтью большой круг общения, а как иначе – он наследник крупной компании в Англии, любимчик всех девушек университета, готовых бегать за ним даже до дома, а может, и дальше, он авторитет среди друзей, и более того – для многих преподавателей, но сейчас было одно заметное и ощутимое различие для Портмана-младшего. Если в Англии он не видел, как окружающие забирают внимание брата, то здесь все буквально у него под носом. Арлан уже с первых минут знакомства не понравился молодому англичанину, и все из-за соперничества за внимание Мэта.
– Двадцать, – медленно ответил Арлан, не понимая, почему гостя так сильно это интересует. И поэтому, недолго думая, спросил в ответ: – А вам?
– Значит, мы ровесники, а ведь ты выглядишь куда старше, – проговорил Портман-старший, – ему шестнадцать, – Мэт кивнул в сторону брата, смотревшего с болью в глазах, однако этого никто не заметил.
Мэтью осматривал большой золотой холл. Может, это лишь краска, а может, действительно сделано из золота – парень не знал. Различные статуэтки и свитки стояли на комодах, почти сливаясь в цветах.
– Внешность бывает обманчива, – проговорил Реберо, пожав плечами. – Ну так рассказывайте, зачем вам в ратушу? – Арлан взял стул и, развернув его спинкой к братьям, сел, положив руки на спинку, а сверху голову. Он переводил взгляд с одного на другого и ожидал, когда кто-то из них начнет говорить. Однако некоторое время никто не решался прервать тишину.
– Не думаю, что можно тебе доверять, – отрезал Мэтью, несмотря на то, что глубоко в душе он знал обратное и был готов рассказать все, но хотел получить своеобразную гарантию.
– Парень, – Арлан улыбнулся,
– Мы с Земли, – начал Артур, решив сразу перейти к сути дела и надеясь, что чем быстрее они узнают все у этого парня, тем скорее уйдут своей дорогой и вновь будут лишь вдвоем.
– Точнее, из Ближнего мира, – у смехнулся Арлан и добавил: – эта ваша «Земля» – мир смертных, называется Ближний мир, ну еще иногда называют Земным Царством, потому что он ближе всего к миру духов, а мир духов у нас считается первым. – Арлан заметил некое негодование в глазах братьев. – Ладно, продолжайте.
– Какая разница? – нервно почесав висок, словно пытался все расставить по полочкам и уместить информацию, спросил Артур. – У нас начали случаться всякие странные происшествия. Внезапные вещи то появлялись, то исчезали, – рассказывал младший буквально с самого начала, с того дня, когда перешли границу.
– Это просто твоя невнимательность, – протянул Мэтью. – В этом ничего сверхъестественного нет. – О н повернулся к Арлану и продолжил: – Рассказывать-то нечего. Мы просто хотим домой. В наш мир. В Англию!
– Эта грань слабеет, – с покойно протянул Арлан, внимательно смотря на Артура и подтверждая его подозрения о взаимосвязи всех происшествий.
– Какая грань? – удивился Мэтью, не ожидая услышать согласия с Артуром.
– Та, через которую вы перешли. Она разграничивает два мира, не давая им соприкасаться, и она начала слабеть. Магия дает знать о своем возмущении.
– Магия, границы, – начал перечислять старший из братьев, – нас это не касается. У нас магии нет и хорошо живется без нее. Мы самые обычные люди, которые не хотят наживать себе неприятностей, геройствовать и лезть в самое пекло всего непонятного, как это происходит в фильмах про супергероев.
– Была, – посмеялся Арлан, – только люди у вас полностью уничтожили магию и стали рабами технологий, не давая магической силе находить свое применение. Она нашла укрытие у нас, в Дальнем мире, но это уже другая история. – Р еберо глянул на улицу через окна возле входной двери и продолжил: – Теперь про эти таинственные появления: граница между мирами слабеет, и из-за этого наши предметы попадают к вам, а ваши – кнам.
– Не только предметы… – в озразил Мэтью. – Но это не так уж интересно. Мы просто хотим попасть обратно, – он снова повторил заученную фразу. В отличие от Артура, он не хотел иметь ничего общего с магией и этим миром. Ему казалось, что все вокруг словно какой-то розыгрыш, и он желал всем сердцем, чтобы он прекратился, желал вернуться к обычной, полностью удовлетворяющей его жизни.
– И люди, – прищурившись, добавил Арлан. Он по выражению лица Мэтью видел его состояние и понимал, о чем примерно размышляет брюнет. – ты так упорно добиваешься возвращения домой. Неужели не интересно посмотреть все тут? Наш мир удивителен!
– Очень интересно! – тут же вписался Артур, надеясь на то, что им все-таки удастся остаться хотя бы ненадолго, и по юношескому максимализму он, разумеется, не подумал о родителях, которые уже, видимо, разыскивают их по всему Лондону, а может, и всей стране.